Пыльные цветы

От Хьюго точно не укрылся этот жест, Шан видел, как тот напрягся, чуть прищурил глаза.

- Ева, твои друзья могут принять душ, я сейчас подготовлю полотенца и одежду. Покажу комнату. С тобой я бы хотел побеседовать с глазу на глаз.

- Мы будем неподалеку, - почти промурлыкал Ноа.

Дом Хьюго оказался небольшим, а гостевая комната вообще обустроена в подвале. Правда, теплом и уютном. В ванную галантно пропустили первыми девушек, потом Делин шепнул Шану, что они подождут. Вскоре Шан понял: явившийся из ванной Ноа тут же завалился спать, свернувшись под одеялом.

Дайн помогал Делину наводить справки и осторожно выяснять, что творится среди фейри. Лили и Ева отправились к Хьюго на кухню, Шан слышал их голоса, когда прошмыгнул в ванную.

Он долго смывал с себя дни и воспоминания, пока кожа не стала красной от горячей воды и трения губкой. Одежду Шан надел прежнюю, еще чуть влажную после стирки. Ничего, досохнет на нем. Брать больше, чем ему требуется, Шан не хотел.

В доме стояла тишина, но, спускаясь в подвал, Шан насторожился, отчего дрогнули острые кончики его ушей.

- Что случилось?

Ноа и Дайн лежали среди одеял, скрючившись от боли, стискивая зубы и всё равно постанывая. Испуганные Лили и Ева были рядом, даже на лице Делина, стоявшего посреди подвала, отражалось беспокойство. Он пояснил:

- Они чувствуют смерть. Кто-то еще из их рода.

Шан в растерянности остановился рядом с братом. Он знал, как это происходит, но сейчас казалось, Ноа и Дайна бьют не прекращающиеся судороги.

- Почему им так больно?

- Многие, - тихо пояснил Делин. – Может, они где-то собрались вместе, чтобы спрятаться… и их нашли. Очень многих из их рода. Поэтому ощущения настолько мучительны.

Шан прижался к брату, наблюдая и чуть дрожа. Делин обнял его за плечи, и Шан подумал, а сколько из их рода осталось… и сколько родов кали’фарн оказались хорошенько прорежены этой междоусобной войной. И ведь не с людьми, как опасались! Друг с другом.

Спустя пять минут Шан с опаской думал уже о другом: скольких же сейчас убили из прошлого королевского рода?

Ноа и Дайн наконец-то затихли, тяжело дышащие, потные.

Дайн первым сел среди одеял, огляделся мутным взглядом. Потом потряс Ноа за плечо. Тот наверняка слышал китов, но сейчас встрепенулся, сел рядом, не поднимая головы.

- Они убили последних, - хрипло сказал он. – Эти ублюдки нашли последних оставшихся. Они всех убили.

Как ни странно, именно Лили первой поняла, что это значит.