Бабье детство

Михей заметил, что она считает на пальцах.

– Девять, – пальцы пациентки снова обратились к бахроме – только теперь, так же неспешно распутывали узлы, – Мне было девять, когда я ушла. В одиннадцать, значит, обосновалась в тутошнем лесу…

– Конечно, мама была неправа, лишая вас выбора. Но вам не кажется, что поступили с ней жестоко? Она же искала вас… – Михей живо представил, как безутешная мать и ее односельчане устраивают поисковые операции в дремучем лесу – гавкали собаки, и почему-то в воображении вместо фонариков в руках у селян рисовались факелы…

– Людям наутро сказала, что я в болоте утопла, – пожала плечами Баба Яга.

Михей не стал спрашивать, откуда она знает об этом – детская память лабильна: могла сама придумать и выдуманное принять за настоящее воспоминание, а может, ездила после смерти матери в родное село.

– Я тогда вправду не прочь была утопнуть. Только вот болото люто ненавидела, а топиться больше и негде было. В топи мать посылала меня каждое утро, сколько себя помню.

Правда, только, когда тепло было, зимой других дел хватало. Как светало – выпроваживала меня пиявиц ловить. Они, знаете, верткие, скользкие – тяжело их в руках удержать. И голова у них с обеих концов. Схватишь посередине, все равно выгнется да присосется. Так я и ходила – все руки в красных пятнах, как от проказы.

– А пиявки ей нужны были, чтоб целительством заниматься? – уточнил Михей.

Баба Яга задумчиво кивнула.

– Как же она меня отлупила, когда я ей конских принесла, вместо ее лечебных! Они ж не различаются почти – и те, и другие черные, с рисуночком на спинке.

Только конские поуже, как ниточки. А лекарские – как ленточки… – пациентка помрачнела, – Помело об мою спину сломала. Вовремя Василь ее оттащил… Вообще, в наши дела местные не вмешивались. А Василь пришел мать позвать, чтоб та его жене пиявок от головной боли поставила. Как назло, дома было пусто – она меня маленькую и отправила впервые на болото…

Михей сделал короткую запись в журнале.

– Значит, ваша мама ставила свой долг превыше всего? Так бывает у врачей, это профдеформация… – напоровшись на колючий взгляд пациентки, замахал руками, оправдываясь, – не подумайте, что я отрицаю авторитарность вашей матери! То, что она отпускала вас на болото в таком возрасте одну…

– Не отпускала, а посылала. А про врачебный долг, я вам сейчас расскажу. Ногу мою видали? – Баба Яга задрала полу длинной юбки.