Бабье детство

– Тетка Агапия – дальняя родственница моей матушки, принесла нам выводок щенков. Только-только глаза открыли. Рыжий полюбился мне больше всех. Лапки ма-а-ахонькие, на правой был сбоку лишний пальчик, – печально улыбнулась она. – Я  всех сама выкормила – хлебный мякиш в тряпочку заматывала, в молоко окунала и давала им. Все никак понять не могла, почему нам тетка их принесла, если дома щенячья мамка осталась. Потом они уже окрепли, подросли – начали за мной ходить. А как тявкали потешно! Заходит кто во двор, они бегут со всех ног – Шарик, конечно, во главе, и гавкать пытаются.

Охраняли так. Потом пришла тетя Агапия, сгребли они с мамой всех щеночков и за дом отнесли. Я Шарика отпускать не хотела, но мать уговорила – это же не наши щенки. Вот они Агапии понадобились, значит. Выглянула на задний двор…

Михей достал из стола упаковку припасенных еще по приезду салфеток, но Баба Яга уже вытерла глаза краем платка.

– Порубили они всех щеночков. Топором. У Агапиного мужа – скорбь чахоточная была.

Мать прописала ему парное собачье мясо. А щенков, стало быть, доверила мне подрастить для этого дела. Всё бы ей простила, и ногу даже. А вот Шарика не прощу никогда.

Михей подошел к двери и щелкнул выключателем – на улице темнело. Поворачивался медленно – все еще опасался, что обернется, а в кабинете кроме него и нет никого. Выдохнул с нескрываемым облегчением. Баба Яга сидела на стуле, но уже засобиралась – накинула на плечи цветастый платок.

– Пойду. Устала я что-то.

Михей помог Бабе Яге подняться из-за стола.

– Проводить вас? У меня все равно дежурство закончилось…

Баба Яга покачала головой.

– Только начинается. По селу походи, с соседями-то познакомься… Ты ж души как-никак лечить собираешься, а людей не знаешь.

– Познакомлюсь, – согласился Михей, снял халат и повесил у двери.

Молодой врач и Баба Яга вместе вышли из покосившегося здания сельской больницы. Михей поддерживал спутницу под руку, та, припадая на больную ногу, ковыляла в сторону леса.

– Меня, кстати, можешь Ядзей звать. Ты до опушки доведи, а там уже встретят. Лебедушки мои, наверное, волнуются, куда я запропастилась. И вот еще, с Любкой поговори, чтоб кошку мне отдала. Мучает она ее только, а не лечит. Только как-то по-доброму говори, подход найди. А то я в сердцах ей крикнула, что жилы заморожу и жаром мозги разжижу… В общем, не договоримся с ней.

– Может, украсть ее вам, раз так нужна? – мягко спросил Михей.