Се, Человек

Он передернул плечами и снова уставился в сторону города невидящим взглядом, обращенным вглубь себя...

Бедолага. Думает, что завалил возложенную на него миссию. А на самом деле…

– Он хотел дать им еще один шанс, – успокоил его я. – И, похоже, дал.

– А как они это узнают?

Я выбросил сигарету. А никак. Никак они об этом не узнают. И, как всегда, ничего не поймут. И даже не заметят.

Кто-то решит, что это дьявол спутал карты, чтобы еще насладиться своим господством. Кто-то решит, что это Бог всех наказал, оставив всех и дальше мучиться в этом несправедливом и жестоком мире.

Кто-то подумает, что Бог решил, что праведников больше не существует, а значит, и спасать некого. Кто-то – что Бог об этом мире просто забыл. Кто-то – что Апокалипсис уже давно наступил. Кто-то – что Бога вообще нет.

И все будут веселиться. Одни – потому что ну надо же, ждали конца света, а он не наступил, в очередной раз над ними прикололись. Другие – потому что ну надо же, нашлись все-таки идиоты, которые верили в конец света. Третьи – потому что просто скоро Новый год.

И никто не узнает, что произошло на самом деле… И что им просто дали второй шанс… Они опять ничего не поняли…

Небо смеялось. Оно смеялось не над людьми, которые готовились к празднику. Оно смеялось над нами – над двумя хмурыми парнями, которые в такую хорошую погоду взялись грузиться о какой-то ерунде… Вместо того, чтобы поиграть в снежки…

Мне в спину залепили снежком. Я обернулся, уже зная, кого увижу.

Белоснежные одежды смотрелись на нем действительно по-царски.

Он стоял на вершине холма, источая такой свет, словно за пазухой прятал солнце.

– Вы чего такие грустные? – весело спросил он, бросая снежок в несостоявшегося Всадника Апокалипсиса.

– Да у нас как бы проблема… – попытался сохранить серьезность я, но тут же, сделав финт, залепил снежком в ответ.

– Погодите… – вскочил Всадник, но тут же был обстрелян с двух сторон. – Но ведь конец мира – это…

– А у нас – Новый Год! – процитировал я очень известную когда-то рекламу.

Мы рассмеялись вместе с небом.

А потом пошли готовиться к Рождеству. Все-таки семейный праздник…

Да, конечно же, ЭТО произойдет. Когда-нибудь. Когда будет совсем невтерпеж. Но пока…

Город жил. Он готовился к празднику, гудел стоящими в пробках машинами, ругался одуревшими от предновогоднего шопинга мужьями и недовольными количеством нарядов женами, коптил заводами, и… смеялся чистым детским смехом, искренним и светлым, смотрел невозможными наивными глазами, ожидая чуда…

Чудо произошло.