Се, Человек

Я пожелал ему удачи в бою и вернулся к Хэду, уженачавшему проявлять слабые признаки жизни.

– Продолжаем разговор...

– Тот... – неожиданно перебил он меня, – ты не перестаешь меня удивлять...

– Я?! И чем же?! – надо ли говорить, насколько я опешил?

На губах Хэда заиграла загадочная улыбка – ну бог мой, наконец-то! Выходит, все не так уж и плохо...

– Твоя мудрость, Тот, мне известна не понаслышке, но иногда, столкнувшись с ее плодами, я просто поражаюсь...

Интересно, к чему это он? То есть, столкнувшись со мной, поражается, что меня кто-то мудрым назвал?

– Друг.

.. Давай, ты лучше пояснишь, а? А то я так намудрствую сейчас...

Хэд махнул рукой, так ничего и не сказав.

Впрочем... Он умеет так молчать, что всем и так все становится понятно.

«Время молчать и время говорить...» – так говорил в свое время один замечательный царь, известный как своей потрясающей мудростью, так и... гм... несметным богатством. Простите, не могу пройти мимо этого факта, уж очень мы с этим царем похожи – меня тоже звали когда – Тотом, богом мудрости, а когда – Гермесом, богом торговли.

.. Лилит даже ревниво спрашивала, не сыном ли мне приходится Соломон... Этот удивительный царь, ставший когда-то Екклесиастом – видимо, когда пришло его время...

Хм... что-то меня заносит на поворотах... Ведь сейчас дело не в Соломоне, и даже не во мне, – хотя Хэд очень хочет свернуть тему в мою сторону. А именно в нем...

Все дело в том, что просто-напросто в мир пришла весна... А значит, от моего друга Хэда, или, как его все называют, Аида, ушла его драгоценная жена – Персефона.

Причем, ушла не на день, не на два, а – на полгода. К маме. Великой Деметре... Нет, само собой, это не было неожиданностью для Аида, этот пункт брачного контракта был обговорен еще до замужества, но... выбора Аиду никто не оставлял – это было обязательным условием, иначе Деметра никогда не отдала бы за него свою дочь.

Хотя... почему, интересно? Он нормальный парень, очень хороший друг и вообще, серьезный во всех отношениях бог.

..

– А почему о том, что Лилит – твоя жена, известно лишь немногим? – неожиданно спросил меня Хэд. – О ее романе с Аресом, с Гефестом – это я только Элладу беру в расчет, весь мир знает, а о том, что она на самом деле...

И дотошный. Я теперь понимаю, почему его назначили правителем мира мертвых – живые бы с ним точно свихнулись…

– Весь мир? – хохотнул я. – Весь мир знает о том, что ты сидишь в мрачном подземелье, света белого не видя...