Адовы (*60 иллюстраций)

– Людей? – неуверенно переспросил Петрович, приподнявшись на локте. – А они, точно, люди?

– Кто, дети? – уточнил Сергей, чтобы точно не запутаться. – ну та даёшь. Детей на людей не считаешь?

– Какие ещё дети? – уточнил уже участковый. – Новоприбывшие эти! Нелюди?

– Ещё какие люди! – подтвердил знакомый и показал палец вверх. – Люди – во! Соседи, то есть, да?

– А глазик? ­– ещё более неуверенно переспросил участковый.

– Что глазик? – не понял Серёга. – Какой глазик?

Руку он подавать не спешил. Стремянку держал.

– Глазик у них выпадал? – сурово спросил Петрович.

Сложно ему было с гражданскими. Честь не отдают. Иные даже не здороваются. Вот и защищай таких от деревцев надломленных.

– Ты, Петрович это… – вздохнул Серёга. – Завязывай чаёвничать. Иди, что ли, проветрись. А то надышался тут испарениями. Несёшь ахинею. Мрак и ужас какой-то.

Но участковый не сдавался и стоял на своём. Точнее – лежал.

Тогда Серёга зашарил по карманам в поисках смартфона.

– А, может, мне тебя на видео записать? Повторишь про глазик и псов? Начальству покажем. Пусть сами разбираются со своими сотрудниками.

– Ты мне, Серый, не шути, – уже гораздо тише заспорил служивый, понимая, что расчесал лоб до крови, а понимания так и не было.

И чая нет. И этот, гражданский, на чай не зовёт. Что, вообще, с людьми не так? Неужели заварка настолько подорожала?

Но посмотрев на погоны, участковый вспомнил, что он при исполнении и добавил грозно:

– А то быстро на пятнадцать суток в комнату отдыха отправишься.

– Так какие соседи-то? – всё ещё пытался понять лежачего стоячий.

– Соседи… те… новые которые! Не сбивай меня!

– Соседи – во! – стойко повторил сосед и продолжил подниматься вверх. – Пойду проверю, всё ли в порядке с их мальцом. Может, нужно чего?

– А чего с ним?

– Как чего? Надышался испарениями при спасении нашей семьи от чесотки. В обморок падает. А таким соседям помогать надо… – Сергей сделал паузу и вздохнул, переступая через Петровича, – … пока органы спят.

– Так, а ну-ка дуй за мной!

Участковый подскочил, отряхнулся и, чертыхнувшись для субординации, медленно вышел из подъезда.

Взгляд вперился в тёмный грузовик на парковке и поваленное дерево неподалеку. Афанасий даже подошёл поближе, чтобы разглядеть, чем всё-таки завалили дерево. Срез был ровный, но на пилу не походил. И будто обугленный по краю. Но не прижигали же его.