Адовы (*60 иллюстраций)

Оттуда сыпалась пыль из-за досок. Но никто не показывался.

Зато сверху снова постучали. На этот раз по потолку.

– Именем забродившего мёда, кто там? – спросил отец семейства. – Ещё соседи? Мы брали квартиру без подселения!

– Люди на чердаке не живут, – категорично заявила Блоди. – Они по подвалам селятся. «Лофт» называется. Хотя по обстановке как лифт. Ничего лишнего.

– А как же «пентхаус»? – припомнил оборотень.

– Тот же чердак, только подороже, – подчеркнула Блоди. – Полагаешь, на нашем пентхаусе тоже живёт немало нечисти? Или это служащие?

– Сейчас выясним… Эй, кто там? Трубочист?! – громко крикнул Михаэль.

– А ну вылезай, трубочист! Или кем бы ты не был!

Сначала послышался шорох, потом топот, будто кто-то бегает на маленьких ножках, а затем лёгкое покашливание:

– Какой ещё трубошист? У вас и трубы то нет! – раздалось сверху, а затем последовал упрёк. – Это вы там мне дом портите?

– Что, значит, портим? – возмутился Михаэль. – Всё было испорчено до нас, к сожалению.

– Я вам покажу перепланировку без согласования! – заявил некто.

И из дыры показался маленький кулачок, чуть больше, чем у Мары. Но мохнатый, как у обезьянки. Он погрозил и тут же исчез.

– Именем ипотеки! Чего хотим, то и разрушаем, – ответил Михаэль. – Чудища подкрышные нам не указ!

– Я не шудище, – вновь зашуршало в ответ.

Затем из дыры в потолке показалась голова: чумазая, бородатая, лохматая, с маленькими колючими глазками ядовито-зелёного цвета и большим крючковатым носом.

– Я домовой.

– Да какой ты домовой? – заспорил оборотень.

– Они рубашки носят и умываются. А ты весь в грязи и сажи. Заросший, как пырей в саду Шотландии!

С домовыми до создания семьи он дел не имел, но как-то вёл дружбу с пещерным и даже берложным. Никчемные создания, как ни посмотри. Ни пчеловодством не занимаются, не подпевают в унисон.

– Я другой домовой! – огрызнулось низкорослое существо. – Я – шер-шёрт… – он вдруг начал заикаться.

– Чёрт? – уточнила Блоди в лёгком удивлении.

С чертями она имела дело. Но новый собеседник на них не походил.

Был он не из хвостатых. И рогов при нём не наблюдалось.

– Тьфу на вас! Какой ещё шёрт? – махнул человечек кулачком в нетерпении, – шерд-шердашный я!

– Чердачный?

– Да! Я «шсе» только с трудом выговариваю. С тех пор, как с крыши упал и повелось, – он вздохнул и снова гордо заявил. – Но мы среди домовых самые мастеровые! Нам только дай чего подлатать.

– Так чего ты там сидишь? Спускайся, – предложил оборотень. – Знакомиться будем.