Маруся-3. Попасть не напасть.

 - Мария Ивановна, вы не хотите рассказать мне о вашей жизни в Березовском?

 - Игорь Никодимович, неужели вы не получали отчетов о моей жизни в Березовском? – съязвила я.

Романов покачал головой.

 - Не льстите себе, Мария Ивановна. Безусловно, о вас докладывали, но не так часто и не столь много.

Я мило улыбнулась.

 - Чай с сахаром?

 - И с молоком, пожалуйста.

Пару минут я потратила на приготовление чая, а потом заговорила, неторопливо припоминая все, что произошло в Березовском.

Романов внимательно слушал.

Увы, спокойно попить чая нам не дали.

***

 - Где эта негодяйка?! 

Я подняла брови. Кажется, это папенька, а чего он так возмущается? Я же написала вчера, что не приеду?

 - Мария Ивановна?

Романов заинтересованно поднял бровь.

Я мило улыбнулась, обозначая, что я тут вовсе и не при чем. Откуда я знаю, кто и по какому поводу верещит?

 - Мария! 

Отец влетел в комнату и остановился. У него даже нос сплющился немного, словно он с размаху на стену им налетел.

Романов улыбнулся добрым оскалом голодного крокодила.

 - Ваша светлость, князь Горский? По какому поводу шум?

 - Я…

 - Папенька, вы тут какую-то негодяйку искали? – ангельским тоном поинтересовалась я.

Если бы взгляды могли убивать, я бы точно под стол свалилась трупиком. Но василиском Иван Горский не был.

 - Мария, я хотел бы знать, что это такое?

Князь Горский потряс листком.

Я подняла брови.

 - Не знаю.

Лист спланировал на стол.

Я вгляделась и перевела дух.

На одну секунду я подумала, что отправила вместо дипломатического – настоящую версию письма. Ту самую, где не стеснялась в выражениях. Вот был бы казус! 

Но нет.

Все вежливо, корректно…

 - А что, собственно, случилось? Да вы присаживайтесь, князь, побеседуем…

Отказывать Романову дураков не было. Князь опустился на кресло.

Как оказалось, князя подвела самоуверенность. Написал он вчера дочери письмо и отправился в клуб.

То есть – налаживать дипломатические отношения.

А мое письмо даже не прочитал, твердо будучи уверен, что я прибегу по первому щелчку отцовских пальцев. 

И вот сидят они, сидят…

 - Кто именно? – резко спросил Романов.

 - Я и Симеон Михайлович Алябьев…

 - Так. 

 А княжны-то все нет и нет. Тут-то князинька письмо от любящей дочки и распечатал. И сильно оскорбился.