Встреча

С вами все хорошо?

– Нормально все, Лисицын... Иди отдыхай, – пробормотал начальник и уставился опять на рюмку, а бедный Павлуша снова принялся реветь.

– Я же не просто так спрашиваю, – предпринял я еще одну попытку. – Я же вижу, что вам плохо.

Тяжело вздохнув, шеф ответил:

– Лисицын, че ты пристал?.. Нормально все, я сказал...

– Тогда давайте выпьем? За нас с вами, за коллектив! – Как Взрослый, я понимал, что иногда к страдавшему Ребенку нужно пробиваться через броню, и в отношении совершеннолетних людей одного со мной пола знал лишь единственный способ.

Мы чокнулись и выпили за процветание фирмы. Поставив стопку, я облокотился о стойку и попробовал начать задушевный разговор:

– Знаете, Павел Игоревич, а ведь компания благоденствует исключительно благодаря вам...

Ноль реакции. Он по-прежнему смотрел в никуда... Я кашлянул и сказал уже напрямую:

– Павел Игоревич, если я могу чем-то помочь...

– Да чем ты мне поможешь, Лисицын? – повторно вздохнул он. – Да и вообще, с чего ты решил, что мне нужна помощь?

– Ну, вы плачете, – ответил я, глядя на заходившегося в рыданиях Павлушу.

– Внутренне.

Начальник остановил на мне нетрезвый взгляд, Павлик, всхлипнув, замолчал...

– Откуда тебе знать... – хмуро начал директор, но я перебил:

– Я вижу. Поверьте, вижу.

– И что же ты видишь? – напряженно спросил он.

– Что вам нужна поддержка, – прямо сказал я.

Некоторое время они молчали, но потом Павлуша, сделав страдальческое выражение лица, заныл:

– Он подлизывается-а-а...

– Я не подлизываюсь, – быстро отреагировал я.

Оба удивленно уставились на меня.

– В-вы... могли бы так подумать, – вовремя нашелся я. – Павел Игоревич, вы не беспокойтесь, я от чистого сердца хочу помочь...

Они помолчали еще немного, затем начальник произнес:

– Сядь поближе.

Я пододвинул свой стул к нему.

– Вот ты говоришь, мол, благодаря мне, компания... А ты знаешь ли, каково быть мной?.. Ты не имеешь ни малейшего представления, как это – быть генеральным директором... Вы все – каждый из вас – мечтаете занять мое место.

Да-да, не отпирайся, я тоже был молод, и у меня тоже были амбиции... Так вот, вы все хотите сюда, а между тем это ж какой труд... Неблагодарный, скажу тебе, труд.

Павлик вновь заревел и вдруг выдал фразу:

– Почему меня никто не лю-у-убит?

Ясно узрев конечную цель, я запасся терпением и продолжил подступать к нему через Взрослого:

– Почему же неблагодарный, Павел Игоревич?

– Ну как почему... Потому что из кожи вон лезешь, а партнеры твои идеи не принимают...