Встреча

Обувание и вовсе превратилось в настоящую проблему: пытаясь справиться с длинной шнуровкой осенних ботинок (казалось бы, дело нехитрое), я сильно отвлекался на замечания своих наблюдателей:

– М-да, интеллектуально развитые инженеры крупных компаний обычно делают это легче.

– Сла-ав, мне тесно!

В конце концов шнурок запутался.

– Знаете что?! – психанул я и, стащив и закинув злосчастные ботинки куда подальше, достал кроссовки. На удивленный взгляд Ребенка и Взрослого я совершенно неожиданно для самого себя ответил раздраженной интонацией своего отца:

– Шевелитесь уже, капуши, вас одних ждать никто не будет!

– Но у нас еще пять минут сорок две секунды в запасе, куда так спешить?.

. – попробовал мне возразить Вячеслав Александрович, о чем тут же пожалел:

– Я те дам сорок две секунды!! А ну, марш на работу!! – сварливо прикрикнул я. Идиотская шнуровка вывела меня из себя.

Решив больше со мной не спорить, оба прикусили языки, и мы молча вышли, наконец, из квартиры.

Мы еще не слишком далеко успели отойти от дома, как вдруг спешивший Славик по неаккуратности со всего размаху топнул в мелкую, но довольно широкую лужу. Забрызганными оказались все трое: Славик почти по колени, а мы с Бизнесменом – чуть меньше.

– Ты куда лезешь, смотреть же надо!! – накинулся я на беззащитного Малыша. Я, конечно же, по-прежнему очень любил Славушку, но тот факт, что мы теперь опоздаем на работу из-за необходимости вернуться и переодеть штаны, плюс общая нервная обстановка, царившая в моей бедной голове с самого утра, сделали свое дело.

Славик немного отшатнулся и удивленно-расстроенно сказал:

– Ну вот, опять ты кричишь...

– Теперь ясно, – вставил свой веский комментарий Вячеслав Александрович, – почему управление телом тебе оставили. Ты – самый проблемный из нас, ты бы не смог просто наблюдать. Из-за тебя нас расщепили.

Глядя на этих двоих, в их глаза, у одного наивно-растерянные, у другого – сосредоточенно-оценивающие, я внезапно полностью осознал, как веду себя, и, бессильно опустившись на стоявшую рядом скамейку, обхватил голову руками.

Жгучая смесь стыда и отчаяния нахлынула на меня: я вспомнил день смерти бабули и некоторые другие, хоть и не такие трагичные, но в чем-то похожие случаи и понял, что только что в точности скопировал негативное поведение отца.

– Малыш, я чудовище... Прости меня...