Орден геноцида

Потом – метание ножей и топориков, на точность и на силу.

Сегодня был день физических тренировок, так что метания и бои с применением магии не устраивали – мышцы всё-таки восстанавливаются быстрее потраченной до дна магии.

Ну и напоследок – ещё стрельба. На этот раз не просто с места, а стоя, лёжа, с колена, в движении, на скорость, по разным мишеням.

Обычная дневная норма на каждого – десятка по три выстрелов из винтовки и пара барабанов из револьвера на брата. В нашем случае – и на сестру. Именно стрельба и съедает немалую долю нашего кланового бюджета, а вторую крупную долю съедаем мы сами, потому как питаться при наших нагрузках надо сытно и плотно.

Если бы стреляли из своего боевого оружия постоянно, а не раз в неделю – разорились бы. Даже если переснаряжать патроны к тем же «мосинкам», то меньше пятнадцати рублей за сотню не будет. А у дяди вообще всё месячное жалованье от князя – двести рублей.

Так что в основном стреляли из учебных винтовок – тех же «мосинок», но под двухлинейный малоимпульсный патрон.

У Вилли, правда, вместо малокалиберной болтовки для стрельбы был одна из ранних винтовок Винчестера – с подствольным магазином и под револьверный патрон. Всё одно дешевле выходило.

А из боевого оружия – только раз в неделю стреляем. Иначе – слишком уж разорительно. И то всегда собираем гильзы, а по возможности и целые пули ищем для переснаряжения.

Гильзы от мелкашек тоже собираем, а потом сдаём в обмен на небольшую скидку на покупку новых патронов. Увы, но двухлинейные патроны проще покупать новые, чем пытаться переснарядить самим.

..

Револьверами тоже используем не те, что таскаем на охоту, а древнючие, не переделанные под унитарный патрон «драгуны» - засыпал дешёвый чёрных порох, забил мягкую свинцовую пулю в камору рычагом, вставил капсюль и готово. Дёшево и сердито.

А кто по результатам всех стрельб набрал меньше всего баллов – тот собирает гильзы. Учитывая, что лучше всех из нас стреляла Вилли, то ей это почти никогда не выпадало, а в основном сбором гильз занималась Хильда.

Что её, мягко говоря, не сильно радовало.

Так что завершение большинства стрельб было довольно однообразным - сначала блондинка издаёт плач королевишны Анны Ярославны, выдаваемой замуж в варварские дали. Затем жалуется, что от заклинания призыва у неё болит голова и чешутся пятки. Потом идёт к валу-пулеуловителю в конце стрельбища, начинает водить руками и собирать пули. При этом, естественно, продолжает сетовать на свою горькую судьбинушку.