Гном. Часть 3

С другой стороны, могло выйти и так, что с толковой государственной поддержкой Москва стала бы одним из центров мировой моды лет на пять – на шесть пораньше.

Сильной стороной крупнейших ателье было исключительное по тем временам оборудование, роскошные по тем временам ткани и неограниченный выбор аксессуаров с фурнитурой: как правило, все это богатство фабриковалось прямо на месте. Изделия ателье тех времен, своеобразных мини-фабрик одежды, сохранившиеся до сих пор в иных «бабушкиных сундуках», и по сю пору поражают неимоверной прочностью, добротностью и чистотой работы, но, на современный вкус, кажутся какими-то уж слишком монументальными, лишенными очаровательного легкомыслия.

Слабой стороной, понятное дело, было совершенно недостаточное на первых порах общение модельеров с зарубежными коллегами и прямое отсутствие нормального профильного образования. Поработав в СССР года четыре, Габриэль сочла свою миссию здесь исполненной и обратилась к Сергею Борисовичу. Так ей было удобнее.

– Малыш, здесь я сделала все, что могла, и теперь была бы полезнее для вас, работая во Франции.

Попроси начальство, пусть замолвят словечко перед Парижем. Что, право, за глупости…

Словечко – замолвили: никто и не пикнул, когда Габриэль вернулась, наконец, домой. Никто и не вспомнил о ее «коллаборационизме», но восстанавливать позиции в модном бизнесе ей пришлось как бы ни два полных сезона.

Крепко помогли поставленное в счет заработанного (и подаренное, не без того) оборудование, мастера-наладчики Маша и Света, постоянные доходы с арлоновых чулок и колготок, а также прямые, без пошлины (попробовали бы только!) поставки из Союза пряжи, тканей и фурнитуры.

Ее товаром, вполне окупающим любые затраты, была инсайдерская информация: кому, как не ей, было знать, что БУДЕТ модным в этом сезоне весной, а что – осенью.

Но все это было несколько попозже. Пока же «тряпки», – такая, казалось бы, мелочь, когда мирное время и их вдоволь, – внесли неоценимый вклад в оживление экономической жизни в Европе.

В то, чтобы ее замерший, заржавевший механизм со скрипом провернулся, совершил оборот-другой, да и начал потихоньку набирать ход.

Из материалов «Комиссии по инвентаризации»

– Вот, Петр Леонидович. Собственно, здесь и есть мое основное рабочее место. На котором я теперь бываю все реже и реже.

Из-за маски голос Сани слышался непривычно глухо.

– Тут и вообще не слишком много людей. На такие-то площади.

– Совершенно достаточно.