Гном. Часть 3

Тот заерзал взглядом, отвел глаза и принялся еще более усердно орудовать полотенцем.

– Переведи ему, что это справедливая, хорошая цена за двадцать пять тысяч здоровых, крепких мужчин. А не за это стадо полумертвых босых оборванцев. Переведи ему, что они не нужны мне и даром, так что пусть забирает этот сброд с собой, чтобы его не пришлось выгонять. Скажи, что за вооружение полнокровного стрелкового полка я всегда найду что-нибудь получше…

Ин Цзянь-куа ощерил редкие зубы и заговорил, быстро и экспрессивно, брызгая слюной.

– Что он там, – хладнокровно осведомился Черняховский, – несет? Чего еще хочет?

– Говорит, что люди в Китае стали редки. Что в провинции был мор, и он с трудом наскреб даже этих. И никто другой ничего подобного не смог бы.

– Ах, вот оно что? Это кем надо быть, чтобы пригнать сюда это чумное стадо, да еще требовать за него плату?! Окружить территорию, выдавить толпу восвояси, ближе, чем на десять метров, к соискателям не подходить! Постой, что он там еще мяукает?

– Говорит, что господин командующий не так его понял, а мор был еще весной…

– Скажи так: по десять патронов, – ладно, одна винтовка за пятьдесят голов, пулеметов пятьдесят и… ладно, тоже пятьдесят.

А орудий им хватит пяти… Что он там говорит?

– Говорит, что… ну, в общем, просит добавить.

– Просит? Это другое дело. Скажи, что орудий пять, но по сорок выстрелов на ствол. Могу добавить три миномета и по тридцать мин на трубу. Все! И еще: мы соглашаемся только из присущего нам гуманизма.

Если отправить их восвояси, половина не дойдет. А в следующий раз он пусть даже не пробует присылать к нам голых людей. Тут Сибирь. Там, где им предстоит работать, в сентябре по ночам бывают заморозки… Ну что еще?

– По условию он оставляет переводчика Ли с десятью помощниками в качестве наблюдателей с китайской стороны.

– Ладно. Только сдается мне, что мужик этот – большое говно, а мы делаем порядочную глупость…

Когда давно немытые мужчины собираются в таком количестве на, в общем, ограниченном пространстве, запах чувствуется на десятки метров.

Вид китайцев потрясал, невозможно и нестерпимо было верить собственным глазам. Здесь собрались люди, лишенные имущества до самого последнего предела, за которым человек окончательно превращается в двуногое животное. Тут выражение «прикрыть наготу» имело самое прямое значение, потому что ни на что кроме эти ничтожные, ветхие лоскуты неопределенного цвета не годились.