Избранная Океаном. Книга первая

С ним всегда соглашались, ему всегда поддакивали и пытались угодить. Те же, кто пытался конкурировать с Вайлом, быстро попадали в социальную изоляцию, поэтому большинство либо сохраняло нейтралитет, либо примыкало к толпе поклонников.

Мне позволили находиться среди элиты курса и даже спускали с рук замечания в адрес лучшего кадета — исключительно потому, что я была его школьной подругой. Со мной общались, потому что Лион хорошо ко мне относился. Но, судя по всему, и его терпению пришел конец.

— Твое присутствие стало бесполезным, Альмит, — подтвердил Лион мою догадку.

— И даже хуже — оно стало доставлять проблемы. Ты перестала выполнять свою часть сделки, так почему это должен делать я? Скажи спасибо, что я пожалел тебя и дождался отпускных, чтобы закончить все тихо и без свидетелей.

— Ты меня пожалел? — взвилась я. — Кому нужна твоя показушная жалость! Ты решил обставить все по-тихому не ради меня, а чтобы сохранить свою безупречную репутацию. Знал, что я не стану молчать, и избавился от всех свидетелей, чтобы они не узнали лишнего, ведь я могу рассказать о тебе многое, очень многое, Вайл.

Например, о том, как именно тебе удалось занять первое место в «белой» десятке…

 Пальцы Лиона впились в мой подбородок, закрывая рот и не давая продолжить. Я попыталась отпихнуть его, но хонг был сильнее. Свободной рукой он за воротник притянул меня к себе и выдохнул прямо в ухо:

— Заткнись, Маруа, иначе пожалеешь. Еще одно слово, и я сломаю тебе челюсть, чтобы ты никогда больше не смогла раскрыть свой рот.

От его едкого парфюма меня накрыла волна тошноты. Горячие пальцы Лиона больно давили на скулы, глаза застилали слезы, и мне казалось, что я вот-вот потеряю сознание. По спине влажными щупальцами заскользил страх — я осознавала, что происходящее давно вышло за пределы пустых угроз и оскорблений. Еще немного, и Вайл действительно сломает мне челюсть. Но никто не вмешается, чтобы его остановить; всем наплевать, что случится с Альмит Маруа, жалкой полукровкой, неспособной держать язык за зубами.

Осознание собственной беспомощности раскаленной иглой пронзило затуманенный от нехватки кислорода мозг. За эти циклы так ничего и не изменилось! Я как была ни на что не способной слабачкой, наивно ждущей чужой помощи, так ею и осталась. Вся моя уверенность в себе шла от Вайла — пока он был на моей стороне, я готова была горы свернуть и любого заткнуть за пояс. А теперь он отвернулся от меня, и я потеряла все свои силы.