Избранная Океаном. Книга первая

Карточка выпала из ослабевших пальцев, и я подорвалась с места. Вытянувшись в струнку, как того требует устав, я отчеканила на одном дыхании:

— Я, Альмит Маруа, кадет первого курса, первая треть обучения, тринадцатое место в рейтинге, приношу свои извинения магистру Рейву Морину за непозволительную грубость, проявленную мной при обращении к преподавателю, и за беспочвенные обвинения, высказанные без каких-либо доказательств!

Закончив, я склонила голову в знак извинения. Точно по уставу, не придерешься.

За два месяца обучения мне не раз приходилось получать выговор за свои необдуманные слова, поэтому извиняться я научилась по всем правилам. Наверное, даже посреди ночи подними меня, и я без запинки оттарабаню вызубренные наизусть формулировки.

Сердце дробно стучало в груди, а на спине выступил холодный пот. Я думала, что влипла, когда странный иностранец тащил меня неизвестно куда, и хуже быть не может, но я ошибалась. Вот сейчас я действительно влипла. Хамила преподавателю, обвиняла его, угрожала вызовом охраны — и это не считая самой ситуации с упавшим по неведомой причине столбом, нарушением комендантского часа и несанкционированным нахождением в преподавательском общежитии.

После таких подвигов мне точно крышка.

Время застыло. Я не поднимала голову, разглядывая свои запыленные кроссовки, и старалась не думать о том, что меня теперь ждет.

Голос нечистого заставил меня вздрогнуть:

— Вольно, кадет Маруа.

Я заставила себя расслабиться. Куда сложнее оказалось снова посмотреть в лицо преподавателю, которому я умудрилась наговорить немало грубостей.

Чтобы оттянуть этот момент, я наклонилась за упавшим удостоверением. В его подлинности я не сомневалась — никто на поверхности не обладает технологиями, позволяющими подделать пластик, а встроенные заклятья защищают документы от магического копирования.

Взгляд зацепился за слова «истинный вампир». Надо же, я угадала, что он не из примитивных. Хотя, конечно, на киношных вампиров-злодеев, упивающихся кровью хонганских девственниц, он мало походил — ни огромных клыков, ни черных когтей, даже глаза, и те рыжевато-серые, а не красные.

— Возьмите, — пробормотала я, протягивая удостоверение, и лишь после этого рискнула поднять голову.

Нечистый встал со стула и отодвинул его в сторону. Забрав у меня карточку, он спрятал ее во внутренний карман и сцепил руки за спиной.

— Ваши извинения приняты, — медленно протянул он, обращаясь к потолку.