Избранная Океаном. Книга первая

Я поймала себя на том, что избегаю смотреть на магистра Рейва и с преувеличенным интересом разглядываю свои пыльные кроссовки.

— Насколько я помню, завтрак в академии начинается в половину одиннадцатого утра? — первым нарушил тишину нечистый.

— Да.

— Тогда без десяти одиннадцать жду тебя у входа в административный корпус.

Я наконец-то оторвала взгляд от земли и с подозрением посмотрела на магистра.

— Зачем?

Он склонил голову набок, то ли обдумывая мой вопрос, то ли подбирая цензурные слова для ответа. Затем сказал:

— В одиннадцать мы должны быть у ректора, чтобы подробно объяснить, что же произошло, поэтому надо встретиться заранее и обговорить кое-какие моменты.

Уже в который раз за сегодняшний сумасшедший вечер я испытала страх. В голове заметались панические мысли: мне придется объясняться с ректором? Я должна буду все ему рассказать? Зачем? Разве магистр не может сделать это сам? Или мои опасения подтвердились, и меня все-таки ждет выговор?

— А мы не можем… обговорить это сейчас? — сбивчиво спросила я.

На лице нечистого появилась понимающая улыбка, и я запоздало вспомнила, что он без труда видит все мои внутренние метания.

— Альмит, у тебя сегодня был непростой день, — он впервые за вечер назвал меня по имени, и это потрясло меня не меньше, чем известие о скорой встрече с ректором. — Впечатления и эмоции переполняют тебя, поэтому я не хочу понапрасну грузить тебя лишней информацией. Завтра со свежей головой ты куда лучше во всем разберешься, а сейчас тебе надо принять душ и как следует выспаться.

Его мягкий тон меня ничуть не успокоил. Я лишь больше разнервничалась, пытаясь угадать, что же мне предстоит узнать завтра. Кроме того, несмотря на жуткую усталость, я была на взводе и совершенно не хотела спать, да и вообще, как можно уснуть после всего, что со мной произошло?

Магистр Рейв убедившись, что его слова не достигли цели, тяжело вздохнул. Затем вдруг притянул меня к себе и обнял. Я не успела ни увернуться, ни возмутиться, а потом меня окутал уже знакомый кофейно-табачный аромат, и желание сопротивляться куда-то улетучилось.

Наверное, это была какая-то магия, потому что вместе с теплом чужого тела я почувствовала невероятное облегчение, спокойствие и умиротворение. А может, я просто не привыкла к таким по-отечески уютным объятьям. Все тревоги из бушующего шторма превратились в небольшие волны, хоть и не исчезли полностью.

Рука нечистого успокаивающе гладила меня по волосам, и это действовало усыпляюще.