Избранная Океаном. Книга первая

Комок страха по-прежнему шевелился на уровне солнечного сплетения, и чем ближе разряд подкрадывался к нему, тем яростнее бился этот ком, словно пойманный с поличным вор. Я прерывисто дышала, с трудом подавляя желание выдернуть руку, Рейв тоже хмурился всё сильнее, а потом резко выдохнул и разжал пальцы.

Холодок, столкнувшись с комом, лопнул, заставив меня позорно вскрикнуть и отшатнуться. Сердце колотилось как ненормальное, руки дрожали, но я не могла понять, почему. Подняв вопросительный взгляд на Рейва, я увидела, что тот сидит, глубоко задумавшись.

Мрачное выражение его лица говорило об одном: всё плохо.

— Что это было? — рискнула я отвлечь его от размышлений.

Нечистый перевёл на меня тяжёлый взгляд.

— Поисковый импульс, — ответил он, но, заметив мой непонимающий взгляд, пояснил: — Магическое заклятье, которое сканирует организм на наличие в нём ядов, сглазов, внутренних кровотечений, хронических болезней и прочих неприятных вещей. Импульс сообщает обо всем подозрительном и опасном, что находит.

И, как ты догадалась, в тебе он нашел кое-что крайне неприятное.

Внутри словно что-то треснуло. Я невольно прижала руки к груди, прикрывая тот самый злополучный комок, который, как я чувствовала, всё ещё сидел там, затаившись.

— И что со мной?

Рейв колебался, не зная, стоит ли меня расстраивать. Потом, решив, что неизвестность еще хуже, признался:

— Маг не просто установил с тобой связь. Он тебя проклял, Альмит.

Глава 10

Молодой эльф-секретарь проскользнул в кабинет и бесшумно прикрыл за собой дверь.

— Доброе утро, лорд, — он склонился в учтивом поклоне, поглядывая на меня из-под небрежно растрепанной челки.

Я отложил в сторону доклад, с которым работал, и прищурился. Юнец по-прежнему стоял в поклоне, ожидая негласного сигнала, чтобы выпрямиться, но я не позволял ему это сделать.

— Ты на меня зол, Далиэль? — спокойно поинтересовался я, подпирая подбородок рукой.

Эльф вздрогнул и согнулся еще ниже, бормоча извинения. Этикет, архаичный и беспощадный, был мне не по душе, да и глупо придираться только из-за того, что поклон был на двенадцать сантиметров выше положенного, но у меня не было выбора.

Пару сантиметров я мог бы простить, списав на невнимательность, но пол-ладони — перебор: стоит раз позволить столь открытое неуважение в свой адрес, и нарушения субординации последуют одно за другим. А там и до предательства недалеко. Уж лучше пресечь на корню, чем потом разгребать последствия.