Избранная Океаном. Книга первая

Я вглядывался в ничего не выражающие зрачки и взвешивал все за и против. Эльфийка терпеливо ждала моего решения, старательно изображая обиду.

«Что же ты задумала, Мила?» — спросил я сам у себя, но ответа, как и ожидалось, не получил.

Вздохнув, я притянул просиявшую красотку к себе и привычным уже движением пальцев наложил запирающее заклятье на дверь. Ссориться с супругой Иксара на данный момент было невыгодно, да и вряд ли задержка контрактов на пару часов сильно расстроит Фрианну, которая напрочь игнорировала любое понятие времени.

Если что-то и можно назвать плюсом расположения штаба Союза в моем родовом замке, так это возможность в любой момент незаметно вернуться в свои покои и вздремнуть. Ну, или не вздремнуть, а заняться чем-то куда более приятным, раз уж подвернулся случай.

Сухо, как и всегда, поцеловав Милу, я подхватил ее на руки и под аккомпанемент звонкого женского смеха понес в спальню, дверь в которую скрывалась за гобеленом. Согласен, банальное решение, но это не более чем попытка не отвлекать посетителей моего кабинета от дела, а то только видят проход, так сразу все мысли о том, куда он ведет.

— Твоя холодность так заводит, — хрипловато прошептала Мила, игриво дергая прядь моих волос.

Я лишь улыбнулся, рассудив, что пояснение о разнице между холодностью и безразличием вряд ли придаст предстоящему сексу пикантную изюминку. Скорее всего, это будет воспринято, как оскорбление, и тогда вместо страстной любовницы я получу разъяренную дьяволицу.

Не думаю, что найдется дурак, который предпочел бы скандал, а не интим, даже если настроение совсем не романтичное.

Оставалось надеяться, что ментальная защита не дала нежданный сбой, и все мои неприглядные рассуждения остались при мне. Но Мила продолжала прожигать меня страстным взглядом, а потому я оставил все волнения на потом и отдался во власть животных инстинктов.

Глава 11

— Только не говори, что уже уходишь…

Я обернулся, застегивая рубашку. Мила, растянувшись подобно дикой кошке, состроила недовольную гримаску и поманила меня пальчиком.

Ее перламутровая кожа, словно покрытая пылью фей с Темного запада, мягко светилась в пробивавшихся сквозь тяжелые шторы солнечных лучах. Синий шелк простыни оттенял светлые волосы, которые, казалось, вобрали в себя лунный свет. Думаю, в такие моменты уместно сравнение женщины с произведением искусства, но, похоже, я слишком далек от прекрасного. Очерствел на старости лет, не иначе.