Избранная Океаном. Книга первая

Ладно, ладно, он просто расстегнул мне куртку, чтобы достать медальон, но будь я в сознании, решила бы, что меня (меня!) домогаются. И еще трижды подумала бы, прежде чем сопротивляться — говорят, эльфы лучшие любовники во всем Инуане. Ох, было бы, что потом внукам рассказать…

Я настолько погрузилась в размышления, что заметила идущего мне навстречу магистра Лавана только тогда, когда расстояние между нами составляло не более пары метров. Испуганно крякнув, я отлипла от стены и попыталась поклониться, как положено по уставу, но потеряла равновесие и наверняка поцеловалась бы с полом, не поймай меня ректор.

— Тише, тише, не надо резких движений, — мягко сказал он, помогая мне выпрямиться. — Как ты себя чувствуешь?

— Простите, магистр, за нарушение устава, — пробормотала я, борясь с тошнотой. — Небольшое недомогание, не более того. Я уже возвращаюсь на занятия.

Ректор неодобрительно покачал головой.

— Ты же еле на ногах стоишь, какие занятия? Сходи в медблок, а затем возвращайся в общежитие и отлежись…

— Нет, — упрямо буркнула я.

— Пропуск целого учебного дня отрицательно скажется на моей успеваемости, а я и без того имею достаточно проблем с теорией магии.

Как ни прискорбно было признавать, но с предметом магистра Мина у меня было до обидного плохо. Воспринимать магию как науку было трудно, и я никак не могла постичь, каким образом все эти формулы и чертежи превращаются в заклинания. Точнее, мне казалось, что в этой цепочке между написанными на бумажке цифрами и готовыми к употреблению последовательностями упущено какое-то неизвестное мне звено, из-за которого не складывалось целостной картинки.

Я не раз говорила об этом с Лионом, но он всегда отмахивался, считая, что я все слишком усложняю, пытаясь найти то, чего нет.

Магистр Лаван вздохнул. Я не сомневалась, что он был в курсе того, как складывались мои непростые отношения с магистром Мином — собственно, именно из-за дискуссий на его парах мне приходилось не раз зеленеть перед ректором и приносить многочисленные извинения.

— Я тебя понял, Альмит, — наконец, произнес ректор. — На теорию магии можешь пойти, но, если почувствуешь себя хуже, без промедления отправляйся в медблок. После сразу возвращайся в общежитие, — он властным жестом прервал мои жалкие протесты. — Ты все равно не сможешь заниматься на практических занятиях на одном уровне с остальными кадетами, так что не срывай пары. Просто выспись как следует, чтобы завтра наверстать упущенное.