Семейные разборки

– Не стоит беспокойства, я за ночь уже столько всякого разного выпил… Дамы, покорнейше прошу извинить за мой визит в столь ранний час, я постараюсь вернуть ваших мужчин как можно скорее.

Он даже умудрился слегка поклониться нашим девчонкам! Его счастье, что у меня в этот момент в руках не было ничего тяжелого, а то я бы запустил в него с огромным удовольствием.

Надо отдать должное Светке с Наташкой. После ухода Эдика они не стали задавать нам множество вопросов из серии «А что?», «А как?», «А куда вы собрались?», напротив, постарались помочь нам.

Не знаю каким образом, но за те пять минут, что мы одевались и приводили себя в порядок, девушки успели настрогать весьма увесистый пакет бутербродов, а Светка к тому же еще и отыскала где-то на полках кухни маленький термос.

Хотя, положа руку на сердце, в Натахе я и не сомневался. Она с Мироном успела побывать в самых разнообразных ситуациях, и я ни разу не слышал, чтобы мой друг лишился поддержки вне зависимости от складывающейся ситуации.

Не так кардинально, конечно, как жена одного моего однокашника, которая, поехав с ним в командировку на Ближний Восток, умудрилась покрошить из пулемета целый десяток бандитов, решивших покуситься на раненое тельце ее мужа, но все-таки…

А вот спокойная и деловая реакция Светки меня порадовала, лишний раз убедив, что мне очень и очень повезло. Вот еще бы рассказать ей все без утайки…

Мысль в очередной раз царапнула сердце, но я постарался загнать ее поглубже, пообещав разобраться с этим вопросом немного позже.

- Андрюха, а у тебя окна кухни сюда же выходят? – Деловито поинтересовался Мирон, подходя поближе к полковнику.

- Ну да, – беззаботно ответил я. – А что такое?

- Да вот думаю, Светка с Наташкой наверняка сейчас в окна пялятся, – брызгая слюной с нескрываемым бешенством на лице выдохнул Мирон в лицо Эдику. – А то сейчас как вмазал бы этому полковнику. А потом спрашивают, Мирон Александрович, а почему вы решили уволиться из наших доблестных органов? Да вот из-за таких командиров, как ты!

- Успокойся! – Эдик редко демонстрировал широкой публике свои способности, но Мирон сейчас натурально застыл в полуприсяде.

Причем было абсолютно непонятно, почему именно он принял такую странную позу, то ли от боли, то ли от недоумения, а может и вовсе кого-то передразнивает.

- Давайте оставим наши разборки на потом, – мерным голосом продолжал Эдик, не обращая внимания, с каким бешенством мечутся зрачки Мирохи.