Семейные разборки

Давай у товарища полковника попросим? А взамен пообещаем не мучить долго вопросом, куда подевался наш друг Максимка.

- Офис нужен, чтобы в нем сидеть, – безэмоциональным тоном ответил Эдик. – А таких, как вы, исключительно ноги кормят.

- А мы будем, как некоторые полковники, щеки надувать и ничего не делать, – Мироха был в состоянии взведенной гранаты, причем чека уже тоже успела где-то отлететь. Я постарался жестами успокоить напарника, но с тем же успехом можно уговаривать дождь не лить воду мне за шиворот.

Мирон с вызовом смотрел на чекиста, готовый сорваться в любую секунду.

Не обращая внимания на моего напарника, Эдик уселся за один из столов, потом достал из кармана перьевую ручку и выбил ей по поверхности затейливый ритм.

- Если я не кричу о своих подвигах на каждом углу, то это не значит, что я действительно бездельничаю, – с некоторой обидой ответил он все-таки Мирону. – Извини, конечно, но разорваться на несколько кусочков я физически не могу.

- Ты отпустил его с этой гадиной, – практически выплюнул слова в ответ Мироха.

– Андрей спорил до последнего, надеясь, что хотя бы ты сможешь повлиять на Макса, а что в результате? Пускай идет, ничего не случится… А по итогу, мы не знаем, где даже тело его искать нужно.

- Я уверен, что Максим жив, – негромко, но упрямо сказал Эдик. – Давайте попробуем поругаться после того, как найдем его и внесем ясность в ситуацию, а пока перестанем кидаться беспочвенными обвинениями.

- Беспочвенными? – не унимался Мирон.

– Ты накосячил и даже признать этого не хочешь. Почему ты кинулся к нам, а не поднял свой отдел по тревоге? Думаешь, что мы будем молчать и поможем тебе следы замести? А вот шиш тебе, выкуси! Я тебе Макса просто так не прощу. Правильно, Андрюха?

Я не ответил, потому что рассматривал нового участника нашей беседы. Без сомнения, появившееся в комнате существо было дальним родственником Степана, проживавшего в моем доме. Вот только в отличии от моего домового, от этого веяло какой-то казенщиной и строгостью.

То ли дело было в ладно подогнанном по фигуре камуфляже, то ли в выражении мохнатой мордочки, но явно чувствовалось, что возникший перед столом, за которым восседал Эдик, персонаж не просто живет в этом доме, а служит, причем верой и правдой.

- Доброе утро, Эдуард Алексеевич, – вежливо поздоровался домовой, слегка вытягиваясь во фрунт. – Изволили звать?

А домовой то из старорежимных будет.