Гражданство магической реальности

— А сейчас сделай вдох, задержи дыхание и протяни правую руку в сторону столика.

Росси положила левую руку на мой висок. В голове будто что-то шевельнулось. Да, это было необычно и отдавало если не магией, то чем-то определенно эзотерическим.

Вдох, рука послушно поднялась в сторону карточной пирамидки. Росси прикоснулась к моей руке, чуть сильнее навалившись грудью. От былого умиротворения, достигнутого медитацией, остались жалкие ошмёточки. — Выдох и пли!

Слова закончились. Просто потому, что их не нашлось в моем словарном запасе.

За пределами же головы целеустремленные мурашки пробежали по руке в сторону пальцев, не снижая скорости покинули тело и разметали карты на прикроватном столике по всей спальне.

А затем волну восторга и удивления пришибла накатившая откуда-то апатия. Нелогичная и противоестественная.

— Вот и всё на сегодня, — деловито пробормотала девушка, вскакивая на ноги и подбирая с кровати телефон. — Собери карты перед выходом. Когда придешь в себя, поговорим о том, что здесь было.

Кажется, она еще немного задержалась перед зеркалом, поправляя одежду и прическу. Я еще какое-то время неподвижно сидел в пустой комнате, собирая разбегающиеся мысли. А затем собрал их, вместе с картами.

Глава 2

Вернуться к нормальному состоянию психики оказалось заметно сложнее. Целых девять дней жизнь была самой обычной и приземленной. Я вставал по будильнику, ходил на лекции в институт, по вечерам посещал офис своего дяди, в котором мне периодически давали неплохую подработку по будущей специальности.

Со стороны могло бы показаться, что ничего не изменилось. Но не мне постфактум. И не моей девушке, устроившей на пустом месте страшный скандал и объявившей, что между нами все кончено. Правда, в тот момент я действительно не мог вменяемо ответить на её чувства.

И вообще ни на какие чувства ответить не мог. Эмпатию, сильные эмоции, творческие порывы и мысли о чем-либо неконкретном, не приземленном до упора - отшибло начисто, вместе с какой-либо рефлексией по данному поводу.

К вечеру воскресенья, к счастью, начало отпускать. Это позволило мне наконец задуматься о том, что же произошло в спальне у Медеи.

Пришлось сесть перед ноутом и тщательно записать все, что удалось вспомнить.

Ближе к полуночи, залив мозг заварным кофе, я завершил работу и перечитал написанное. Версию будто имел место гипноз, пришлось поставить на первое место. В ней совпадало многое, но отнюдь не всё.