Полосатая жиза (нь)

А почему бы не послушать чудака, изрекающего забавные притчи и – для прикола, вспоминающего нобелевских лауреатов? Есть и такие любители, с них и началось. А когда весть об эффективности моих методик разлетелась по городу, народ пошёл на курсы валом. Тут я уже стал взимать с них плату. Поскольку дармовое счастье – которое в мышеловке, у многих не вызывает доверие. Да и архив, где работает одна моя знакомая, уже не вмещал желающих изучить курс волшебства от Бертика. Пришлось арендовать помещения.

А отставной профессор в панамке – свой в доску, ему и про неудачную работу расскажешь, и про мужа пьяницу, и на змею-тёщу нажалуешься, и что денег взять негде, не постесняешься поведать. Так уж сложилось, что на Руси к пьяницам и к блаженным всегда относились лояльно, – усмехнулся профессор Бертик.

– Думаю, ты и прав, – кивнул Дима. – Я ведь и администратора Надежду посчитал слегка ку-ку, – повертел он пальцем у виска. – Потому и становился тогда у мусорки, чтобы ей помочь.

И рассказал, что когда его машина была в ремонте и он несколько дней ездил на работу на трамвае, то видел пример такого отношения. Кондукторша, скандаля, решительно ссадила из вагона приличного парня, попросившегося проехать одну остановку. А потом разрешила пьяному мужчине ехать, сколько заблагорассудится, не спросив с него платы. И даже освободив для него место.

- Во-во, в этом весь наш менталитет! – рассмеялся профессор. – Я тоже на это рассчитывал.

Разница лишь в том, что прибыль от этой поездки получаю не я, а те, кто приходит в мой трамвай.

А Дима вспомнил один момент: в «Империю» он поначалу заявился в маминых брендовых вещичках и коллектив его какое-то время игнорировал. А потом он заявился на работу сразу после дачи – в футболке и домашних потрёпанных джинсах. С тех пор всё изменилось: и работяги, и ИТР стали считать его своим. И на природу вместе выезжали, и чай пили, и что покрепче.

А все эти «valentino», «MAIBERG» прочее так и лежали в шкафу.

Бертик, кивая, посмеивался.

- А иной раз и наоборот бывает, - сказал он, – если ты не в бренде, то не из их стаи.

- Точно! Ведь дальше всё было наоборот! Наши отношения в Архитектурном бюро, а потом и в «Экспертизе» были «застёгнуты на все пуговицы». Потому что от сотрудников требовалось неукоснительное соблюдение дресс-кода в одежде. Итог: у каждого своя чашка.