Полосатая жиза (нь)

А потом, тут же разведясь с грымзой Оленькой, привёл в пятикомнатную квартиру свою любимую женщину - ангела во плоти Софочку, законно оформив с ней брак. С удовольствием оставил прежние надоевшие хоромы своей первой жене, почти больше не вспоминая о ней. Забрал оттуда только свои костюмы - таких сегодня уже не купишь.

Дмитрий Михайлович Панаев хотел всё начать с чистого листа. И в этой квартире у них с Софочкой будет только новая мебель и счастливаяжизнь.

Благо, к этому времени неустойчивый моральный облик и брак с секретаршей уже не так шокировал избранное общество и не стоил ему карьеры.

Дима для них с Софочкой стал поздним, любимым и единственным ребёнком, которому они всё позволяли, лелеяли и холили. И это ещё большое везение, что он не вырос рохлей или эгоистом, как это обычно бывает при таком воспитании. Мальчик с детства имел обо всём своё мнение и не любил чрезмерной опеки. Хотя, назвав сына Дмитрием, Дмитрий Михайлович очень наделся, что тот пойдёт по его стопам. Ну, в плане успешной чиновничьей карьеры, сделавшей его - не побоимся этого слова - хозяином жизни.

У которого нет только птичьего молока, да и то только потому, что его нет в природе. Он бережно оказывал в этом направлении на сына определённое родительское давление, сильнее душевная привязанность и любовь к своему чаду не позволяли. Дмитрию Михайловичу хотелось, чтобы сын - при его-то независимом характере - сам дозрел до той идеи, что ему лучше слушаться отца.

Однако оказалось, что зреть он не хочет. И чем старше становился Панаев-младший, тем упорнее он шёл своим непонятным путём.

И вот как-то пару лет назад Дмитрий Михайлович сидел на кухне, попивая чай, пока Софочка смотрела очередной бесконечный сериал, и рассуждал:

«Что же с Димкой делать? Панаевы все такие, упрямые, - вздохнул он. - Ну, ничего! Ещё всё наладится, - успокаивал он себя. -Перебродит, как молодое вино, выдержки наберётся и свернёт на нужную дорогу. А я помогу на ней. Димка - наша порода, Панаевская. Хоть и с гонором, но парень он умный.

Далеко пойдёт! Но пока, - вздохнув, признался он себе, - мой единственный сыночек Панаевской породы заделался обычным строителем. И болтается по всяким шарашкам. Как будто это самое место для сына министра, - хмыкнул он. - Хорошо хоть племянником там называется, когда спрашивают. Троюродным. Ходит вечно в каких-то драных джинсах и дешёвых кроссовках - тьфу, ты! Говорит, что там это сойдёт. А ты иди туда, где сойдёт то, что мать тебе накупила, и оно в шкафах валяется.