Полосатая жиза (нь)

Разве оноткажет единственному сынуле? Давай, Димон! - уговаривала она.

Дима вяло отмахнулся.

- Что - давай? Родители считают, что я один из экспонатов их шкатулки ценностей. И меня оттуда только вперёд ногами в лакированном ящичке унесут.

- Но ты же так не считаешь? Почему бы не попытаться?

- Боюсь даже заводить такой разговор, Манохина. Проклянут, - пробормотал Дима.

- Кто же их разубедит в том, что тебя это не устраивает? - спросила Виолетта и вдруг глаза её азартно блеснули. - А хочешь, я помогу уговорить их? И раскручу на ипотеку? Делов-то! - кокетливо тряхнула она гривой тёмных волос.

- С моими-то данными!

- Ты? Как это - с данными? - удивился Панаев младший, приглядываясь к ней. - Уж не хочешь ли ты моего папу… того?

Чего это на неё нашло? Вроде он заказывал Виолетте безалкогольный коктейль. Может, она раньше употребила?

- Как? Да причём тут папа? Хочешь, Димон, я стану твоей невестой! - совсем уж понесла околесицу Манохина. - Уговорим их сделать нам свадебный подарок! Пусть оформят ипотеку на твой пентхаус!

У Димы, наверное, после её слов сильно вытянулось лицо.

Потому что Виолетта весело рассмеялась.

- Да не боись ты, Димон! Не хочу я за тебя замуж! Мы даже фиктивный брак с тобой не будем заключать! Просто разыграем перед твоими предками спектакль - про будущую свадьбу. Я ведь когда-то в драмкружке играла. Помнишь?

Дима слушал её и ничего не понимал - причём тут драмкружок?

- А ещё, учти - я ведь на толчке маме помогала и могу впарить всё, что угодно. И кому угодно, - продолжала рассказывать какую-то ересь Манохина.

- Да и внешностью меня - бог или чёрт, не обделил. Взгляни на меня, Димон! Разве я не похожа на шикарную невесту? - гордо подняла она голову на лебединой шее. - Хороша, а? Зацени! - потребовала она.

Делать нечего, Дима окинул её взглядом и вынужден был согласиться - да, хороша, чертовка. Девяносто из ста мужчин мечтали бы отвести её в ЗАГС, девять попытались бы закрутит с красоткой шашни, обойдясь без этих глупостей. А сотым был он, Димон. Которого эти Манохинские прелести ни на что не вдохновляли.

Это ж Виолетка Манохина, он её знает с первого класса, как облупленную. Ломака и воображала.

- Безусловно - ты шикарна! - вынужден был он признать. И не потому, что по-прежнему опасался её руки. - Но я своих родителей никогда не разыгрывал. И уж, тем более - не обманывал. Не поручусь, что у меня это получится. Даже ради пентхауса.

- Но это вовсе не обман! - возразила Виолетта. - Мы разыграем весёлый водевиль - ты и я.