Пришествие Магии

Тому способствовали и рвотные звуки, которые рядом издавал Горкху. Самое странное, что воздух вокруг них будто затвердел, не давая им всем упасть на заднюю стенку кареты (Горкху наверняка своим весом переломал бы кому-то руки-ноги). Словно смёрзся. И действительно – дохнуло холодом, ничего общего с непогодой снаружи не имеющим. А ещё тленом.

Так действовала магия Носферу, работающая по иным законам, нежели обычное Искусство.

Ещё один рывок под ложечкой – и карета вернулась в горизонтальное положение. Колёса ударились о землю, хорошенько встряхнув всю компанию, и на смену плавному покачиванию воздуха пришла мелкая тряска о булыжное покрытие.

Даже через стенки из человеческой кожи и шум непогоды ухо Тарсена уловило знакомые звуки: бряцанье доспехов, шорох опорожняющихся ножен, скрип натягивающейся тетивы. Тысячеимённый с колотящимся сердцем затих в темноте, медленно вдыхая запах мертвечины от кареты и орочьей рвоты. Всё напускное спокойствие улетучилось без следа. Он уже не был Избранным, или Грозой Степей, их место последние несколько лет прочно занимал пьяница Тар.

И он, честно говоря, был испуган до чёртиков.

Когда карета, прокатившись несколько метров вперёд, резко остановилась, дыхание перехватило у всех внутри, напрягся даже орк, который будто раздулся и начал прижимать Тарсена к костяной перемычке. Снаружи будто бы началась какая-то перепалка – слышались разбавленные в капели два голоса: по-стариковски дребезжащий и высокий, неприятный, чуть ли не петушиный. Обладатель второго, судя по всему, чем то был недоволен.

Напрягая слух, Тарсен смог разобрать слова «испепелить», «сию же минуту», «все, кто находится сейчас…», и почувствовал, как его спина мокреет.

- Отчего же, - от внезапно раздавшегося ясного и холодного голоса Носферу мёртвая карета будто затрепетала. – Воин просто исполнял свой долг защитника замка. Не оглядываясь на громкие имена. Достойно уважения.

Судя по всему, ничего серьёзного не произошло, иначе Мёртвый давно ввязался бы в бой. Возможно, его попросили продемонстрировать охранный Знак Олиала, который тот так предусмотрительно содрал с руки настоящего Горгота.

Но едва у Тарсена немного отлегло от сердца, тот первый, стариковский, голос прорезал все звуки, почти поравнявшись со звучанием с Носферу.

- Достопочтимый Горгот. А теперь я хотел бы, чтобы вы откинули капюшон.

- Дерьмо, - попытался прошептать Горкху, но вместо шепота получился рык. Хотя, скрываться, судя по всему, уже было бессмысленно.