Опасные игры с тенями. Кофейный дневник Амелии К.

Мать просили не позориться перед соседями, а она только спокойным голосом ответствовала, что не опозорится, так как не сможет отсюда сильно навредить всем поздравившим её с всё ещё фертильным возрастом и способностью размножаться и дальше. Выходила она только по ночам сливать навозную ёмкость и грозилась обдать содержимым этого ведра всех, кто воспрепятствует самоизоляции.

Ами поморщилась.

Каждый цикл её жизни она ощущала себя словно уже орошённой из этого самого ведра. Как же нестерпимо хочется поскорее оторваться от родного дома и славных традиций и родовой памяти своего великого города! Оказаться как можно дальше от места концентрации её носящих…

…Особенно от домашнего уюта и от родного семейства.

От матери с этим её перманентным словесным и невербальным гигиеническим ведром на изготовку…

…Сказать, что эти двое не ладили – значит не сказать ничего. Вероятно, старшей неудавшейся бродяжке больно было видеть своё нелепое отражение. Потому она старалась на него не смотреть.

И разбить или переделать, если то попадалось ей под горячую руку…

…Мать хотела, чтобы Амелия, в отличие от неё самой, выросла приличной растительницей и уважаемой хозяйкой полей, как большая часть аминых сестёр. Настоящей главой дома, как её строгих правил волевая тётка.

И, хотя из выросшей уже ничего нельзя было скроить, упорные методичные попытки разорвать её на лоскутки и сшить по‑новому периодически возобновлялись. Потому Ами старалась как можно меньше «отсвечивать» и попадаться на глаза домашним, пропадая весь свет на работе или, если совсем повезёт, в командировке…

…А если ни то и ни другое – то проводить время здесь, на своей любимой уединённой опушке.

Под этим звёздным небом, среди деревьев и на пахнущей мхом земле.

Здесь можно было расслабиться и ничего не изображать. Поймать восхитительный момент, когда можно не пытаться кому‑то угодить и быть «нормальной». Такое, вероятно, возможно только при общении с природой.

Если надо было успокоиться, достаточно было просто бесцельно бродить по лесу после работы и подпевать голосам в голове.

Лес не требовал измениться, вести себя прилично, начать жить «как положено», чтобы «перед соседками не стыдно», сделать над собой усилие, перестать быть растяпой. Лес лечил душу, успокаивал и давал отличные советы. Деревья не одурманивали разум бестолковой болтовнёй. Лес прекрасно пах и чудесно выглядел. Лес почти всегда был ответом практически на всё.