Опасные игры с тенями. Кофейный дневник Амелии К.

В Кантине их не было, если не считать вида на Пустоши с Фронтира… Но там особо и смотреть‑то не на что. Холмы да... ещё холмы.

Возможно, ещё поэтому ей так сильно нравился Прайм. Вот уж там виды – так виды! На бескрайний Океан. Да и на Материк с самой праймской скалы. Эонно не знаешь – то ли любоваться, то ли карту начинать составлять.

А местная гора по сравнению с той совсем небольшая. Но, светы, какая красота!

…Туда, нужно срочно туда!

Влезть и посмотреть на город с неё. Что ещё нужно для счастья, когда у тебя уже есть в сумке неплохой запас изумительных плющиков.

Срочно, наверх, а после – пусть хоть сама смерть за ней приходит. Жизнь уже не будет казаться ей столь же пустой и бессмысленной, как до этого. Глаза тоже нужно кормить красотой. Горы – могут быть прекрасным дополнением любой трапезы, и Ами можно будет считать «сытой» уже по двум параметрам.

Она целеустремлённо, быстрым шагом понеслась к манящим высотам, размышляя, в каком месте может находиться тропинка подъёма.

Наверняка на стыке с самой широкой дорогой… оставалось постараться не сшибить никого из оказавшихся на пути.

В основном это были сэльвы. И, чем ближе к краю города, тем больше, к радости Ами, их ей попадалось. Они прекрасные. Грациозные, с мелодичными голосами. Делающие изумительные росписи на кружках и внутри котти. Украшающие чудесными узорами ткани своих драпировок и входных занавесей.

Как много красоты на Материке. Практически везде и во всём. Как не спятить от радости. Особенно, здесь, в Омилле, где сначала нужно не спятить от обилия всего увиденного, а потом от нежелания с этим расставаться.

Даже погружённая в размышления Ами без труда нашла хорошо протоптанную местными тропинку для подъёма на гору и, в едином порыве, кое‑где срезая дорогу, пробираясь через кусты и цепляясь за траву, буквально взлетела туда, довольно быстро добравшись до самого высокого места этой её части…

…И… весь мир остановился…

В закатных лучах уходящего светила и мягком свете пары поднимающихся перед ней простирался Омилл.

Тёмное пятно на равнине, в бугорках домов и испещрённое широкими линиями трактов и узкими городских дорожек, длинными “венами” каналов водопровода. Чарующее зрелище. Котти на закате выглядели словно диковинное коричнево‑розоватое “высыпание” на зелёном теле материка.

На горизонте виднелась та самая главная праймская гора. Там вот‑вот должен был зажечься меняющий цвет ведьмический огонёчек путеводного маяка.