Нога судьбы, или Истории, рассказанные за чашечкой кофе

Захоронение явно принадлежит воину высокого социального статуса, вождю, возможно, даже правителю, князю. Об этом говорит и надпись на ножнах кинжала. Часть знаков стерта, но мне удалось кое-что расшифровать. Ножны кинжала, похоже, именные, и первые буквы имени нашего воина — «како» и «аз»... Второе слово практически не читается, но можно интерпретировать начало как стилизованную «буки», «земля» или «зело»...

Я вздрогнула, осознав сказанное. Ох, кажется, я знаю, как при жизни звали нашего Гошу. Ну да, как раз в этих краях где-то он и правил.

И мне это совсем, совсем не нравится... нет, «Гоша», конечно, не восстанет из мертвых, чтобы покарать святотатцев — не такой уж он был и бессмертный на самом деле. Но... непочтительность по отношению к его останкам теперь волновала меня куда больше. Вот ведь, а я еще и бедренными костями кидалась. Совсем нехорошо.

Нет, при жизни, конечно, Гоша был тем еще свинтусом. Но это все-таки не повод выставлять его останки в музее.

После завтрака Константин и Алина ушли в палатку и пару часов не появлялись.

Мы тем временем убирались в лагере, собирали хворост для вечернего костра — словом, занимались обычными, ставшими уже привычными каждодневными делами.

Мы с Лешкой отправились мыть посуду. А когда мы, громыхая котелком и ложками, вернулись, то обнаружили, что на привычном бревнышке под деревом в полном одиночестве сидит, листая свой дневник практики и что-то в нем помечая, Лариса.

— А где Макс? — растерянно спросила я.

— Загорать на речку пошел, — буркнула Лариса, не отрываясь от тетрадки.

— С этой... Алиной.

Ну ясно, Ларисе, обгоревшей в первый же день, становилось плохо при одной мысли о том, чтобы позагорать. Но...

— А Константин?

— Он со своим скелетом вроде возится. Эта так и сказала — больше не может ничего слышать про кости и хочет купаться.

Разумеется, я тут же потащила Лешку на речку — присоединяться к купальщикам. Увы, ни Макса, ни Алины мы на нашем обычном месте не нашли. Без энтузиазма по разу окунулись в холодную воду и побрели обратно.

...Вернулись наши пропавшие только к обеду, держась за руки. И вид при этом у обоих был слегка помятый. Константин, погруженный в свои мысли, этого, кажется, даже не заметил, а вот я досадливо закусила губу. Что вообще происходит?

Алина демонстративно уселась рядом со своим спутником, а когда Константин наконец поднял на нее глаза, неожиданно прижалась к Максу и страстно его поцеловала. Не сказать, чтобы тот сопротивлялся — ответил он на поцелуй с явным энтузиазмом.