Могильщик для Лиз

До семилетнего возраста ребенок обладал настолько чистой душой, что нежить, носившая в себе отпечаток загробного мира, не могла приблизиться к нему на расстояние вытянутой руки, и бесследно исчезала от одного прикосновения детской ладошки. Поэтому, увидев Мику, нетерпеливо пританцовывающего у порога квартиры, Лиз, пожалуй, впервые искренне ему обрадовалась. Леда, коротко кивнув соседке, отпустила руку сына и торопливо побежала вниз по лестнице.

- Привет, тетя Лиза, ты сегодня что-то некрасивая, - укоризненно сообщил мальчик, цапнув Лиз за руку.

– Ух ты, новые браслетики!

Лиз поморщилась, едва Мика начал тыкать пальцем цепочки, которыми она обмотала запястья. Несмотря на плотные рукава свежекупленной толстовки, поверх которых змеились «украшения», серебро обжигало кожу похлеще крапивы.

Щелкнул входной замок, затем выключатель, и узкий коридор осветился теплым светом от старенькой настенной люстры. Прежде чем зайти самой и впустить Мику Лиз обшарила каждый уголок пристальным взглядом.

- Привидения ищешь? – мальчик с любопытством подлез ей под руку.

- Ага, - серьезно ответила Лиз, приведя его в полнейший восторг. – Но похоже сегодня их тут нет, заходи давай.

- Жалко, - вздохнул Мика и принялся разуваться. – Тетя Лиза, мы будем смотреть мультики?

- Мультики глупые. Лучше я тебе разрешу порисовать на мольберте. Нарисуем… ну хотя бы привидение.

- Нет, не хочу. Давай лучше машинки нарисуем.

- Давай.

Около часа Лиз терпеливо сидела возле Мики, который вазюкал красками по бумаге, закрепленной на большом художественном мольберте.

Ему страшно нравился сам мольберт, большая палитра и огромное разнообразие тюбиков, баночек, карандашей, кисточек, пластиковых ножичков, перьевых ручек и прочего барахла, которым изобиловал рабочий уголок его временной няньки. Лиз любила рисовать, когда появлялось свободное время. Готовые картины, впрочем, она без всякого сожаления относила в мелкие художественные галереи, где, не особо придираясь, выставляли на продажу любую приличную мазню. Случалось, их покупали, но редко.

Сидя рядом с мальчиком, Лиз с большим облегчением избавилась от серебряных цепочек. Могильщик не появлялся, то ли действительно опасаясь ребенка, то ли еще не оправившись от последствий колокольного звона. Она помогла нарисовать Мике здоровенный синий грузовик, потом пожарную машину, но все же рисование ему вскоре надоело. Запросив еще раз мультики и получив желаемое, Мика пожаловался на «страшный голод».