Могильщик для Лиз

- Совершенно верно, - Могильщик согласно кивнул и сделал жест, будто собрался обнять Лиз за плечи. Усмехнулся, видя, как та отпрянула, прижавшись к двери, и убрал руку. – У нас с тобой, Лиза, будет целая ночь, чтобы обсудить жизнь после смерти.

- Спасибо, я предпочту лично твой труп откапывать, - огрызнулась та.

Возникло короткое молчание. В зеркале заднего вида было заметно, как брови Кинтара поползли вверх – охотник, похоже, едва не принял реплику Лиз на свой счет.

- Не стоит вести беседы с ним, - заметил он, спустя несколько минут.

– Эти споры… тебе вряд ли помогут.

- Интересно, что тебе вообще поможет, - эхом отозвался призрак. – Как думаешь, Лиз? Вы трое под снегом и дождем начнете копать могилу… чью? А вдруг это не моя могила? Или моя, но сначала надо вырыть яму… Кто будет махать лопатами? Твоя субтильная подружка или ее братец? Он явно не горит желанием. Но я тебе подскажу выход…

Могильщик сделал паузу. Лиз смотрела в темноту за окном и пыталась молчать.

- Ну же, смотри!

Взгляд невольно метнулся к призраку, а затем туда, куда он указал пальцем.

Из-под распахнувшейся полы куртки охотника выглядывала рукоять пистолета.

- Серебряные пули, - усмехнулся Могильщик. – Или уже что-то более эффективное изобрели? Давай, возьми его и закончи свою глупую жизнь, а заодно и наши разговоры. Это быстро и практически не больно. Сколько можно трястись в ожидании того, что однажды все равно случится? Кем-то ты станешь… убийцей? Этого опасается твой дружок-охотник? И ты боишься…

Лиз казалось, что вкрадчивый голос Могильщика склизким щупальцем движется внутри нее, обвивая внутренности.

Дыхание сбилось – легкие не хотели работать, будто тоже съежившись от страха. Металлический блеск рукояти пистолета резал глаза. Она была так близко, что и тянуться не надо. Искушение все прекратить и беспросветный ужас от того факта, что это искушение возникло, рвали все прочие эмоции на части. Лиз, едва не застонав, сунула правую руку себе под зад и закрыла глаза.

- Мы поможем друг другу, - Могильщик продолжал говорить, и голос его звучал все увереннее.

– Только представь, как это прекрасно – стать свободной. Знать, что все прекратилось, ты никому не причинишь вреда и не попадешь за это в Ад. Быть простым наблюдателем жизни. Закончить ее, растворившись в мировом пространстве, став его продолжением. Это облегчение, Лиз. Это, возможно, счастье.

Автомобиль свернул на грунтовую дорогу, подтяжелыми шинами зашуршали камешки.