Тайна Пушкинской улицы

Стадион жил своей судьбой. Было в ней место и грому свистулек с трубами, и гвалу болельщиков, расточавших свои эмоции как кумирам, так и ослепительной группе поддержки, уже начавшей работать над подтверждением своего имиджа.

Девчата подпрыгивали, улыбались широко, ясно и манили лентами в сторону спортивных свершений.

Тут в голубом небе появилось сразу три солнца. Явление, известное науке, как паргелии, настолько взбудоражило людей, что они, показывая пальцами вверх, пытались определить сущность приметы. Болельщики «Северной стрелы», каких присутствовало неизмеримо больше, уверились в добром предзнаменовании для своей команды на сегодняшнюю игру.

В свою очередь, синий сектор с «малахитовцами» громко посмеиваясь и улюлюкая, демонстрировал жесты, красноречиво говорящие об ошибочности суждений северян.

Наконец, участники встречи заняли позиции. Вратари, помолившись и прикоснувшись к штангам, приготовились отражать удары, а судьи, рассредоточившись по зелёному ковру, обратили взоры на середину поля.

Стадион замер.

Раздавшийся призывом к бою свисток, оживил трибуны, и те пришли в движение, как один большой дружный муравейник. Совершенно разные по возрасту люди, преимущественно мужчины, различные по социальному, профессиональному и прочим статусам, здесь объединились в бушующее, оголённое море эмоций. У них стали одинаковыми выражения глаз, устремления, жесты и даже крики. Футбол для них являлся подчас единственным местом, где накопившийся от стресса жизни пар, мог вырваться наружу.

В этот день над стадионом еле различимым лимонным цветом вспыхнул слой воздушной массы.

Он поддерживался людской энергетикой и с каждым её проявлением становился немножко ярче и шире.

Что касалось тренеров, те вели себя довольно предсказуемо; ходили вдоль скамеек запасных и, отмечая ошибки своих подопечных, корректировали стратегию дальнейшей игры.

Сперва всё шло неплохо. Мяч перекатывался с одной половины замкнутого пространства на другую, не достигая ничьих ворот. Так всегда случалось. Сказывался выбор тактики команд, проработанный задолго до сегодняшнего дня.

В комментаторской будке сидели двое мужчин. Это на них возлагалась основная задача введения радио – и телезрителей в курс происходящего на поле действа, с чем они успешно справлялись, говоря и дополняя друг друга.

В какой именно момент произошла перемена с игроками, не определила и запись, просмотренная впоследствии не единожды обеими командами.

Игроки ни с того, ни с сего стали уступать мяч противнику.