Тайна Пушкинской улицы

Сосны переплетались таким причудливым образом, что составляли и стены, и крышу, а фундаментом служили их же корни – бич обычных, каменных домов.

– Сделаешь, что нужно и обратно, – в который раз напомнила девушка.

– Анита, – глаза смотрели с укором. – Немаленький.

С востока, цепляясь за край темнеющего неба, наступали звёзды. Вначале тусклые и крошечные, по мере разрастания чёрной пелены, они превращались в единственные светящиеся точки.

До города было далеко. А потому и звуков, сопровождавших его жизнь, не слышалось вовсе.

С высоты птичьего полёта солнце казалось большим и приплюснутым у самого горизонта, куда оно так торопливо и скоро ушло. По широкой реке плыли огни. Отражаясь, они бежали за пароходами, преломляясь в скорых волнах. На палубах играла музыка, за кормой кружили чайки, и когда им хотелось привлечь к себе внимание, они начинали нарочито «смеяться».

Маленький мальчик спешил.

Сперва восходящий поток подхватил его так, что едва не перевернул, затем, встреченная Яном стая птиц, приняв его за новенького, намерилась звать на ночлег, в красках описывая преимущества заозёрного леса.

В особенности преуспела одна птаха, привлечённая броским оперением и долетевшая из-за этого до самого театра.

Проникнуть внутрь не составило особого труда.

Ян огляделся.

«Всё хорошо, – подумал он, оборачиваясь на вход. – Анита постаралась, и второй билет достался Оксане».

В большом здании мальчику бывать не доводилось.

Со стороны площади театр выглядел внушительным и помпезным из-за украшающих его белоснежных колонн, подсвеченных нижними прожекторами.

Внутреннее убранство отвечало содержанию. Около больших от пола до потолка зеркал, прихорашивались немногочисленные посетители. Билетёрши, проверяя театральные приглашения, то и дело охали, изображая на лицах следы извинения за перемену представления, не забывая при этом продавать программки и беря деньги за пользование биноклями.

Тёмно-малиновый бархат скрывал неглубокие ниши, перегороженные в тон материи банкетками.

Между ними при входе в партер во всей красе стоял барельеф самого основателя театра, за труды и старания почитаемого всеми горожанами.

Свернув направо, Ян оказался в нужной ложе. Клиентка была на месте. Мальчик с удовольствием отметил перемену в её облике.

Перед выходом Оксана целый день репетировала чувственный взгляд – её нынешнее главное оружие, и была уверена в решающем назначении сегодняшнего вечера.