Тайна Пушкинской улицы

Он у них переводчик. Вот так, – выпрямился мужчина. Всё, как Анита сказала. Попрощались до миньтянь.

– Что? – отвлёкся Ёж.

– Миньтянь – завтра. Значит, «до миньтянь». Сам придумал.

– Молодец.

Вадим, глядел на солнце, не собирающееся, по-видимому, переваливаться ни за блестящие розовые крыши, выглядывающие над кромкой дальней зелени, ни за полыхающий золотом купол Богоявленской, ни за манящий лазурью горизонт.

– Чувствую себя так, будто сейчас часов двенадцать пополуночи. Ты ничего не замечаешь? – Ёж взглянул на друга.

А тот уже спал на стуле, откинув голову и привалившись к деревянной панели. Вадим же не только физически ощущал нечто противоречивое, но и нашёл этому подтверждение, взглянув на небо.

Светило, едва вышедшее из зенита, вместо того, чтобы двигаться по часовой стрелке, шло в противоположную сторону.

«Бред», – решил Ёж, а понаблюдав за аномалией ещё минуту, принялся трясти друга.

– Славик, – пробасил он над ухом. – Да вставай ты!

Пока будил, солнце, будто опомнившись, подмигнуло набежавшей тучкой и вновь повторило свой естественный ход к высшей летней точке.

– Ну-у, – не открывая глаз, промычал ангел-хранитель. Его рука отмахнулась от назойливого человека, а лицо попыталось приобрести устрашающий вид, сдвинув брови, насколько можно.

Наконец цель была достигнута. Славик проснулся. Когда он поставил стул на место, не единожды выругавшись, Вадим указал ему на диск.

– Да ты чего? – мужчина не любил, когда его будили из прихоти.

– А почему? – спросил глава «Проекта», пройдя на балкон. – Я ведь тоже, вот в чём штука.

– Кто тебе мешает? – огрызнулся друг, глядя на часы. – 13.30. Дремал всего пять минут, – возмутился он, поглядев на виновника пробуждения. – Анита, значит, с Яном отдыхают, а я что, рыжий?

– Кто тут рыжий? – ветерком пронёсся детский голосок.

– Это не я сказал, – поперхнулся Славик, испугавшись собственной интонации.

– Знаю, – Вадим уже смотрел на пришельца, натягивающего тетиву и берущего на прицел стоящего у окна Киселя.

– Игрушка? – решил завоевать доверие пацана ангел-хранитель.

– Да нет, настоящий, – и обернувшись к Ежу, спокойно наблюдающему за развлечениями малыша, обнадёжил. – Анита сейчас будет.

Хоть стрел у лука не было, Кисель ощутил неприятное чувство жертвы, и чтобы как-то отвлечь мальчика от его забав, поспешил перевести внимание на другие спортивные снаряды.