Тайна Пушкинской улицы

После, зарядившись спокойствием сидящего рядом пассажира, пилот краем глаза взглянул на ставший маленькой зелёной лужайкой стадион, окружённый осветительными вышками.

С высоты город выглядел другим. Более молодым, что ли. Основу его цвета составляли не серый и светло-серый привычный, утомительный, а белоснежный и золотой. В островах зелени притихли церквушки, их купола, призванные повторить лик солнца, воспроизводили его в великом множестве.

Проплыл собор Петра и Павла, пиком врезавшийся в голубую высь.

Пруд, возникший с незапамятных времён, почти доходил до его стен, и лишь узкая изумрудная полоска, в запале звавшаяся обитателями местечка – берегом, отделяла старинное здание от воли грунтовых вод.

Сверху было отлично видно, как тень сменяется светом. Облака, появившиеся на горизонте, быстро достигли города и теперь в угоду ветру, прикрывали солнечный диск, бросая на землю отражение своих форм – маленьких неровных овалов.

К центральному стадиону, что выходил основными воротами к цирку, стягивались болельщики.

Синий сектор был занят ещё за час до объявленного начала матча приезжими фанатами и прочими любителями активного действа. Площадь оглашалась весёлой песней и дружными репетиционными криками. Зрелище сопоставимое по накалу страстей со скачками на ипподроме, когда от прихода нужного жеребца зависит разорение или процветание, вот-вот должно было начаться.

А вертолёт летел. До площадки приземления оставалась самая малость. Лазурная лента реки предстала отчётливо, во всю свою природную ширь.

Можно было разглядеть и баржи, и белые корпуса пароходов, и длинный жёлтый пляж противоположного берега с насыпной песочной горой, уходящей в воду.

– Красиво, да? – обратился Вадим к Аните. – Скоро будем на месте. Сядем у фонтанов.

«Как скажешь», – раздалось в наушниках. Но это не был голос девушки. Это был его, Ежа, внутренний голос. Рука дрогнула, вертолёт накренился и бросился вниз.

Гуляющие по набережной люди, увидев намечавшуюся катастрофу, охнули, прижали к груди руки и застыли.

Они очень волновались и делали это искренне, молясь в душе о победе духа и мастерства.

Но, похоже, ни с тем ни с другим Вадим договориться не успел. Закрытые глаза не помогали справиться с ситуацией. Фонтаны приближались. Уже виднелись головы блаженствующих в волнах сограждан, а на водных велосипедах стали различимы номера, когда разозлившись и закричав, Ёж решил не падать.