Не своя смерть. Пепел будущего

Когда явились Людмила с Радмиром, она как раз беседовала с экзархом и потому стала свидетельницей открытия. Теперь же, закрывая лицо руками, она словно отказывалась признавать услышанное. А рядом стояла сама Людмила: опущенные в бессилии руки, потерянный взгляд. Пускай ей сулили статус экзарха, но сейчас девушка выглядела неготовой даже слово произнести.

Воздвигнувшаяся тишь была точкой отсчета – ничто в клане не могло отныне остаться прежним. Тем страшней представлялось малейшим звуком нарушить тишину и вступить в неизведанное будущее.

Первым на это решился Всеволод. С трудом откашлявшись, он вымолвил:

- Ответь, отчего это стало известно сейчас? Почему не годами раньше?

Радмир, стоя посреди комнаты, точно провинившийся, сдержанно ответил:

- А сколько лет ведутся исследования? Десять? Двадцать? Мы в самом начале пути. Новые открытия неизбежны.

- Но почему именно ты?! Не Галя, не Игорь!

Радмир выдержал взгляд Всеволода:

- Во-первых, лазарит должен быть влюблен, чтобы видеть «ангелов».

Во-вторых, многие ли при этом смотрят друг на друга зороком? Нет. Его применяют в бою, не в повседневной жизни. А я каждый день смотрю на Полину – мне нравится видеть зороком, как проявляется ее любовь. Такая уж привычка. Просто-напросто совпадение!.. И наконец мне повезло застать момент зачатия. Вот и все.

- Повезло? – упавшим голосом выдавила Людмила.

- Да, это перечеркивает многое из того, что мы сделали к настоящему дню. Но верное понимание вещей помогает клану стать сильнее, страхует от ошибок в будущем! Разве теперь лазариты смогут действовать по-прежнему? Теперь, когда мы знаем! Ведь на самом деле нет тех «ангелов», которых, как все думали, бог посылает на помощь в борьбе с пеплом.

Их нет! «Ангелы» - это человеческие души. Души обычных детей, которые не успели родиться.

Галина Александровна без единой кровинки в лице поднялась из кресла. Пошатываясь, побрела к двери, будто в страшном бреду. Шептала:

- Что я наделала? Что наделала… Чудовищно!!! Годами…

- Галя, Галя! – Всеволод потянулся следом, хотел коснуться плеча сломленной женщины.

– Постой! Ты не можешь винить себя. Это я заблуждался, я направил клан по такому пути! Вся ответственность лежит на мне единолично – как на экзархе! Галя!

Но Галина Александровна отдернулась от этого прикосновения, точно обожгло ее нестерпимым стыдом. Всхлипывая, хлопнула дверью.

Всеволод побрел обратно. Мимо лужи хрустальных осколков прошел к бару.