Не своя смерть. Пепел будущего

Кто защитит ее от георгосов, кто предупредит хотя бы?! Сестренка ведь едва-едва научилась простеньким чарам и не умела сражаться.

Он со стоном вцепился в волосы. Спешить в каминный зал на подмогу? Искать Полину? Бежать в оранжерею на выручку сестре?

- А-а-а! – в отчаянии Радмир обезумел. Схватил с подоконника вазу. Занес над головой, хватил об пол – белые черепки полетели во все стороны. Казалось, и душа сейчас разорвется на куски.

В голове гудело, дышал он часто-часто. Не помня себя, развернулся.

На пороге уже стоял десятилетний мальчишка в рваных джинсах.

Глядел исподлобья сквозь засаленную челку:

- Здесь еще один.

Будто из-под земли возникла рядом с ним давешняя рыжеволосая георгесса:

- Давай вместе.

Радмир отскочил за ближайшую софу. Пригнулся – над самой макушкой пролетело опаляющее смертельное заклятие. Грянуло в стену.

До ближайшей приоткрытой двери оставалось не больше десяти шагов. Можно было укрыться за роялем, а оттуда, если повезет, ускользнуть в коридор. Подпереть дверь снаружи, и преследователи отстанут.

Невероятным прыжком Радмир достиг первого укрытия, ударился плечом – в музыкальном инструменте жалобно загудело. Спасительный дверной проем был совсем рядом. Но едва лазарит приподнялся для следующего броска, как правое плечо рвануло болью. Точно раскаленные крючья впились в плоть, принялись кромсать как попало, с ожесточением.

Бил мальчишка. Бил люто. Бил за то, что всеми оставлен.

Хватая воздух ртом, Радмир все же попытался идти вперед. Когда по ногам дохнуло жаром доменной печи – за дело взялась рыжеволосая.

Лазарит спиной повалился на пол. Цепляясь за ворс ковра, стонал сквозь стиснутые зубы. В грудь будто плеснуло расплавленным свинцом. Тяжкий жар проник сквозь кожу в кости. Давил, иссушал изнутри. Оттого помутилось в голове: знойное красное марево поплыло перед глазами. Глухо отдавался в висках каждый удар сердца – ему все трудней становилось перекачивать горячую загустевшую кровь.

- Живучий гад.

Изнемогая под гибельным жаром, балий пытался колдовать.

Но сухими листьями над костром все оборонные чары вспыхивали и распадались. Радмир покрылся липкой испариной точно в лихорадке, болезненно выгнулся. Сквозь муку разобрал, как приблизились шаги – дети подошли, чтоб лучше видеть жертву.

- Это из-за вас и ваших тварей ручных! Вы во всем виноваты!

Девчонка пнула Радмира по ноге. Однако колдовская боль напрочь заслонила физическую – простой толчок, не более.

Балий сдался.

Мгновенная смерть стала бы избавленьем.