Не своя смерть. Пепел будущего

Как скажете, так и сделаем.

- Должен предупредить: у психокоррекции – как и у любого другого вмешательства – есть свои… - мужчина помедлил, - издержки. Назовем это так. Побочные действия, если угодно.

Радмир подступил на пол шага:

- Это какие такие побочные действия?

- Изменения в психике влекут за собой перемены в поведении. Понятно, Ольга Николаевна не станет кардинально другим человеком. Однако могут ярче проявиться ее скрытые черты характера, могут возникнуть новые привычки и потребности. Вы должны быть к этому готовы.

- К чему готовиться? Объясните!

- Я не могу прогнозировать последствия. Это не мой профиль. Знаю только, что изменения обычно положительные. Тут проблема совсем другая: в таком возрасте человеческий ум менее податлив. Гибкости мышления уже не хватает, понимаете? Иначе говоря, психокоррекция может не дать желаемых результатов вовсе. Это, Радмир, вы тоже должны учитывать.

- То есть, в таком случае… вы не сможете вылечить ее?

- Сделаем все возможное.

После беседы с целителем Радмир зашел в уборную и просто стоял у раковины.

Затем повернул кран. Поначалу так старательно плескал в лицо, что манжеты рубашки насквозь пропитались ледяной водой. Однако взбодриться это не помогло. Долго смотрел на себя в отражении, изучал покрасневшие глаза, вслушивался в ровный гул вентиляции.

Из клиники Радмир вышел совершенно разбитым. Погода портилась. Промокшие манжеты холодно липли к коже. Дул ветер.

Да, мама была в лучшем медицинском учреждении Москвы, ею занимались опытные маги-целители.

Но и тогда приходилось слышать типовой ответ: «Сделаем все возможное». Как сказали бы в обычной городской больнице.

Побродив по окрестностям, Радмир отыскал магазин техники. Будто во сне блуждал среди стеллажей, не замечал ни ценников, ни рекламных растяжек, ни других покупателей. Под щебет девушки-консультанта выбрал маме новый планшет взамен разбитого. Рассчитавшись на кассе, забыл и чек, и банковскую карту – его окликнули. Пришлось вернуться.

За дверями магазина балий остановился на тротуаре.

Потерянно держал перед собой коробку с планшетом. Прохладный ветер трепал по волосам.

После смерти Полины казалось, ничего хуже быть уже не может. Но жизнь продолжала ранить – снова и снова, будто намеренно выискивала самые уязвимые места. Радмиру страстно хотелось вырваться из замкнутого круга, перекроить судьбу. И, вместе с тем, он чувствовал себя совсем ослабшим. Неспособным на перемены, точно больной старик.