Не своя смерть. Пепел будущего

Отодвинулся, чтобы оценить результат: мама с задумчивой улыбкой погладила его по локтю, хмыкнула чему-то и взялась за прозрачный кувшин с водой – принялась поливать цветы в горшочках. Тем удивительней было следить за этим повседневным занятием при помощи зорока: сияющей феей мама будто бы делилась с растениями не только водой, но и собственным светом.

Довольный результатом, Радмир невзначай бросил, уходя с кухни:

- Как Ирише неуклюжей отыскать актера-мужа? Все произойдет само, если дать ей эскимо. Ха-ха! Так и вижу: мама, как вы познакомились с папой? Доча, нас свели не звезды, а вафельный рожок и кокосовая присыпка.

Сестра даже чай размешивать перестала. Радмир заметил, как старается она быстро придумать ответную дразнилку, но безуспешно.

- Радмир – рыбий жир! Понял?

- Ага. Руки-крюки.

Выйдя из холла, балий нетерпеливо оглядывался. Возле шлагбаума никого не было. Аллея и детская площадка тоже пустовали. Радмир воспользовался колдовским чутьем: от охранника на проходной веяло скукой, в кофейне на первом этаже двое подростков слушали музыку – так, как это можно делать лишь в этом возрасте: погружались в самую глубину ритма, проживали каждый перепад в тональности.

Но здесь был еще кто-то. За темными кадками с туями полыхало горячее счастье.

- Не прячься, я тебя чую!

От зелени отделился стройный силуэт Полины:

- Подкрасться к лазариту не так-то просто?

Радмир шагнул ей навстречу и тотчас заключил в объятия, шепнул:

- Что же ты так долго кралась, родная…

- Прости, Ра.

Нужно было время.

- Главное, ты здесь, - Радмир глубоко вдохнул запах ее духов. Тихо рассмеялся. Обладать зороком лазаритов, будучи влюбленным, - это было той мечтой, о которой веками слагали песни на самых разных языках мира. Всем телом чувствовать переживания любимой, каждую вспышку ее радости в ответ на ласковые слова, ее завороженность – когда она готова часами смотреть только на тебя одного. И быть таким же открытым в ответ: с помощью магии показывать свои чувства во всей их полноте.

Теперь не нужно было спрашивать всякий раз: «Видишь, как я тебя люблю?», не мучал страх не взаимности чувств, и никакие доказательства больше не требовались. Потому что зороком любовь становилась очевидной.

Сейчас Полина гладила его по спине и целовала в шею через распахнутый ворот рубашки. От этого до самых пяток пробирало мурашками, даже ноги слегка подкашивались. Впрочем, потому-то девушка и делала это – она тоже знала, что чувствует теперь Радмир.