Не своя смерть. Пепел будущего

И разбредались, уходили от обрыва.

- Радмир, господи, как ты это делаешь?! – продолжая разить врагов, воскликнула Гульмира. – Что это вообще было?!

- Я ни при чем. Все из-за него, - посмеиваясь, Радмир указал на спасателя в белой каске. – Сам не понимаю, как такое вышло!

Стоящий рядом Алексей только головой покачал.

Один за другим пассажиры появлялись из разбитого окна. Затем им помогали спуститься вниз и сразу передавали на поруки медикам. Вагон больше не раскачивался над обрывом, не стонал металл.

Сами люди точно поверили в близкое избавление от опасности, больше не паниковали.

Вот спасатель помог выбраться последнему человеку. Это был сухопарый мужчина в легких спортивных штанах и клетчатой рубашке с порванным рукавом. На правом виске у него запеклась кровь, но он улыбался даже – потерянно, чуть виновато.

- Папа! Спасите папу! Мы здесь, пап! – раздался крик.

Кричала та самая девчонка в белых шортах, которую высвободили первой. Сейчас она стояла вместе с матерью у железнодорожной насыпи, кутаясь в серебристое термическое одеяло.

Обе они непроизвольно шагнули вперед. Да только в крике девочки, должно быть, прозвучало достаточно тревоги, чтобы привлечь внимание раздосадованных навий.

Одно из чудищ с тупой мордой на коротких лапах взрыкнуло хрипло, поводя ушами. Посмотрело на женщину с ребенком у путей, потом вдруг рвануло землю когтями – с разбега ударилось мускулистым плечом о стенку вагона. Тупо, бездумно, подчиняясь простому голодному чутью.

Вагон дрогнул. В реку дождем посыпались камни, затрещали поваленные сосны, не в силах больше держать безумную ношу. Спасатель на вагоне взмахнул руками, теряя равновесие. И сделал последнее, что успел: со всей силы толкнул пассажира – к спасительной земле, к людям, к жене с дочерью. Тот рухнул на ветки, его оттащили скорей от осыпающегося края. А вагон с тяжким рокотом накренился больше прежнего, пополз, пополз.

Еще видно было белую каску.

Как спасатель беззвучно цепляется за край разбитого окна. Как вдруг со скрежетом все сорвалось в обрыв: полетели вниз камни, обломанные ветви сосен, сполз в пропасть вывороченный пень.

Все замерло на миг.

Раздался грохот и плеск. Радмир почувствовал, как содрогнулась земля. Следом посыпались обломки: гремучим дождем – на развалившийся вагон, с бултыханием и всплесками – в непрозрачную реку. От такого удара при падении не выжил бы никто и ничто.