Не своя смерть. Пепел будущего

Разобраться. Ты убил человека… - она вскинулась, перехватила взгляд Радмира и подавленно сникла. – Извини. Ты защищался, знаю. Но все равно… мне сложно вот так сразу это принять.

Балий кивнул:

- Тебе действительно понадобится время, а пока давай вместе позаботимся о маме. Сегодня я спрячу ее ото всех умертвий в округе. Позже, когда сама пройдешь инициацию, научу этой магии. Ты всегда рядом с мамой, и сможешь следить за ней, поддерживать чары. Мы оба будет это делать. И пускай она ни о чем не догадывается. – Радмир поднялся из кресла.

– Пойду колдовать. А когда будешь готова… ну, там пригодится помощь с тортом.

Сестренка серьезно покивала. Включила свет, села к трюмо: со вздохом оценила красноту глаз, раскрыла косметичку и принялась за работу.

Радмир вышел на кухню. Мама как раз вытирала крошки бисквита с доски:

- Коржи подгорели.

- Не страшно, мы с Иркой любые слопаем.

Балий обнял ее сзади – не столько руками, сколько собственной душой. Мама оказалась беззащитна перед умертвием, потому что расстроилась из-за переезда сына.

Запахом печали привлекла существ из тайного мира.

Теперь следовало спрятать ее понадежнее.

Радмир вспомнил: давно, когда мама еще была беременна Иркой, они вдвоем пошли в парк аттракционов. Празднично грело солнце, а под цветущими липами лежала медвяная тень. Денег не было ни на колесо обозрения, ни на «Веселые горки», только на одно мороженное. Мама всего раз откусила самый краешек шоколадной глазури – остальное досталось Радмиру. Потом они гуляли по дальним тропкам, где не слышно визга малышни с батутов или рокота моторов «Космонавтики».

Только шелест молодых листьев на теплом ветру. Гуляли под сказочно-белыми облаками. Когда мама устала, сели отдохнуть на скамейку со спинкой из разноцветных дощечек. Молчали. Тогда-то Радмир, пожалуй, впервые осознанно испытал счастье. Оно было всюду: в муравейнике у ножки скамьи, в тщательно облизанной палочке от пломбира, в живом кружеве теней и света на асфальте дорожки. Но больше всего восхищало другое: не нужно было ничего объяснять – мама знала, что он чувствует! Знала и улыбалась.

Теперь он бережно вплел это воспоминание в чары. Следом окутал маму – теми облаками, той медвяной тенью, теплым ветром летнего парка.

Она по-доброму вдруг хмыкнула своим мыслям и отложила доску:

- Хорошо, когда ты дома, Радмирка. Приходи с Полиной почаще, ладно? У меня настроение сразу поднимается. Имя твое такое – радуешь мир! – Обернувшись, она тронула Радмира за плечо.