Не своя смерть. Пепел будущего

– Что за безумие?! Они всегда… Неужели установленная между вами связь позволяет… Никогда, никогда не слышала о подобных случаях! Я обязательно поговорю об этом со Всеволодом. Сегодня же.

Радмир задумался на мгновение: слышит ли Полрок этот разговор, скрываясь в подсознании? И все же рискнул открыться:

- Дело в том, что Полрок по-прежнему находится внутри меня. Даже научился являться во снах. Интересно, можно ли в таких случаях чем-то выманить умертвие в реальность?

- Если такова твоя цель, то обман и насилие – явно неподходящие инструменты для ее достижения.

– Галина Александровна скептически поджала губы. – Пока Полрок сам не захочет выйти, ничего не изменится. Однако ты можешь его убедить! Тут все зависит от твоей искренности, силы воли, ну и веских аргументов, разумеется. Попробуй.

- Да, надо попытаться, - Радмир обвел взглядом обсерваторию, словно собираясь с мыслями. Женщина заметила перемену в нем:

- Вижу, что-то беспокоит тебя. Тревожит гораздо больше, чем непослушное умертвие и грядущие планы Ярослава вместе взятые.

Балий склонил голову:

- Вы правы. Это из-за мамы. Я ищу способ ее вылечить.

После недолгой исповеди Радмира Галина Александровна кивнула:

- Ясно. Теперь многое становится на свои места: твое вступление в клан лазаритов, история с Людмилой… Но у меня, к сожалению, нет готовых решений. Постарайся не падать духом, Радмир! Будем все же надеяться, что со временем Люда потеплеет к тебе. А когда ей достанется пост экзарха, она – в определенной мере – даже обязана будет заботиться о семьях балиев.

– Женщина задумчиво хмыкнула. – Еще в клане постоянно ведутся исследования – здесь, у метеорологов, в хранилищах наследия Георгия Победоносца. Кто знает, какие открытия мы сделаем завтра или послезавтра? Наконец, нельзя сбрасывать со счетов и официальную медицину – человеческую. Новые лекарства появляются постоянно.

Услышав слова, больше похожие на утешение, Радмир деланно оживился:

- Да-да, конечно. Я не падаю духом. Надеяться действительно стоит.

Поблагодарив Галину Александровну, он начал спускаться из обсерватории по винтовой лестнице. Если бы кто-то из лазаритов в этот момент наблюдал за ним, то заметил бы опущенные плечи и понурое лицо. Вот только на последней ступеньке Радмир решительно вскинул голову.

Он понял, что не согласен мириться с таким положением вещей. Он не будет ждать снисходительности от Людмилы, гипотетических открытий клана в будущем или случайного прорыва в медицине. «Нет.