Не своя смерть. Пепел будущего

Там появилось изображение: кто-то быстро шел через автостоянку – камера раскачивалась. Вот открылось этажное здание современной клиники. Камера на миг задержалась на вывеске: «Лазарь Плюс». Потом опустилась вниз на коробки с пиццей.

- Это что? – тихо спросил Ваня.

- Просто посмотри запись. Ее сделали три дня назад.

Охранник у входа мельком оглядел идущего и тотчас отвернулся. Пластиковая дверь, оживленный многолюдный холл. Торопливо миновав регистратуру, оператор скользнул к лифтам.

Пока зеркальная кабина поднималась, послышался юношеский голос:

- Ярослав, я на месте.

Эмоциональный фон не заметили – оберег работает. Через несколько минут буду у них.

Микроавтобус тряхнуло на выбоине, Ваня покрепче ухватился за подлокотник, но продолжал внимательно наблюдать за экраном.

Вот двери лифта разошлись. Доставщик пиццы двинулся по коридору. Когда мимо проходили врачи или медсестры, повыше поднимал коробки, точно прикрываясь ими. Было слышно его взволнованное дыхание.

Наконец он постучал в дверь и вошел.

Помещение напоминало игровой клуб. Захламленные столы, диван с небрежно брошенной одеждой. Гудели компьютеры. Дюжина человек отвлеклась от мониторов.

- О! Пицца приехала.

- Юрка, опять всю «Маргариту» один сожрешь? Мне оставь кусочек!

Один из парней, не отнимая сотового телефона от уха, недовольно глянул на оператора, снова уткнулся в монитор. Приглушенным голосом пробормотал в трубку:

- Проспект Лихачева, пересечение с Лисицкого. Под мостом скопление… Гульмира, ты ведь там дежуришь? Займешься?

Доставщик пиццы поставил коробки на край стола.

Завозился в сумке.

- У нас без сдачи. Давай распишусь.

- А кола бесплатная будет?

- Юра, танкист гребанный, заканчивай бой! «Маргарита» всего одна.

- Да погоди ты… Сейчас…

Однако вместо бутылок с темным напитком оператор выхватил из черной сумки скрипку. Инструмент оказался близко к объективу скрытой камеры.

- У вас что, музыкальное сопровождение бонусом?

- Это не…

Смычок ударил по струнам.

Первые же ноты «Каприса номер пять» Паганини взмыли под потолок. Видно было только нервные пальцы, порхающие над грифом бледными мотыльками. Падение, снова взлет – еще более острый и пронзительный.

Послышался слабый вскрик, скрипнули ножки стульев по полу, упало и разбилось что-то. Музыка продолжала звучать сквозь стоны людей.

Плавная мелодия оборвалась короткой паузой. А затем ускорилась в десятки раз, закружилась, посыпалась тысячей нот.