Цикл Вечности IV: Повод для смерти

В воздухе повеяло запахом технических катакомб Дальтурия, отчего я испытал странное чувство ностальгии.

Беловолосая девушка подошла к столу и уселась рядом с Томом на скамье напротив. Лустоф же, проведя рукой в сторону табурета, придвинул его телекинезом и уселся во главе стола.

– А раньше здесь были удобные кресла, – сказал он, вслушиваясь в жалобные поскрипывания стальных ножек под его весом.

– Кожа истёрлась, – пояснил Том. – Я счёл деревянную и металлическую мебель более практичной.

– Кожа истёрлась? – переспросила Кара.

Мы втроём немного озадаченно посмотрели на беловолосую девушку, причём, совершенно синхронно.

– Простите, у меня был трудный день, – объяснилась она. – К тому же, почему только мне здесь нельзя глупо шутить?

– Так что ты там нарыл, Кай? – поинтересовался Лустоф, переводя тему разговора.

– Элизиум, – выпалил я так, будто бы произнёс бранное слово. – Вся влиятельная верхушка активно спонсируют повстанцев, террористов, банды преступников и всеми силами подстёгивают граждан Новой Федерации к масштабному перевороту.

Ещё одно пространственное колебание возникло прямо возле меня, и, спустя мгновенье, на скамью рядом сразу в сидячем положении телепортировался Сонат, облачённый в светлую рубашку, тёмные брюки и потёртые кожаные туфли.

– Простите, я опоздал, – тут же произнёс он и расплылся в улыбке. – Кара, Лустоф, давно не виделись!

– В связи с этим данными нужно решить, что нам следует предпринять в отношении Элизиума, – заключил я, проигнорировав появление Соната.

– Что ты имеешь в виду? – недоумевающе спросил Лустоф. – В первую очередь мы должны поделиться информацией с Верховным парламентом и участниками Проекта Утопия. А затем уже организовать следствие и суд над виновными, согласно закону.

– То есть позволить бюрократии делать свою работу, отмывая от наказания тех, кто дёргает за ниточки? Отсрочить решение на долгие годы, за которые произойдут ещё сотни терактов? К тому же как ты себе это представляешь? Обвинения нужно выдвигать десяткам тысяч влиятельнейших людей, в число которых входят политики, бизнесмены, медийные личности.

– Ну а что нам ещё остаётся? – произнесла Кара, заметно помрачнев. – Вершить самосуд, выбирая виновных на свой вкус?

– За последние семь лет я понял одну мысль, в которой сходятся как земляне, так и большинство дальтуриан: на Элизиуме невиновных нет, – слова мои звучали сухо и холодно, будто бы я уже выносил приговор.