Прорехи и штопальщики. Рассказы

Сердце стучало так гулко, что он ничего не слышал, пальцы исследовали изгиб спины, цепь острых позвонков, густой каскад волос. Она положила маленькие ладошки на его спину, крепко обхватив его, и это прикосновение будто ожгло огнем.

Пришел в себя, когда она уже почти лежала спиной на столе, одной рукой вцепившись ему в плечо, а другой горстью захватив волосы.

Он прерывисто вздохнул, притянул ее ближе, приводя их обоих в вертикальное положение. Чертыхнулся.

Айниэль молчала, уткнувшись носом в его футболку и продолжая крепко обнимать.

— Эй, — тихо позвал он.

Нащупал и мягко приподнял ее подбородок. В смутном лунном свете темными казались ее слегка опухшие губы и покрасневшие щеки. Артур сипло вдохнул, невольно снова качнувшись к ней.

— Теперь ты скажешь, что ошибся и надо все забыть? — упавшим голосом спросила она.

— Чего? — поразился Артур. — Почему это? Я просто хотел сказать, что мы неудачное место выбрали для всего этого, ну и…

Айниэль задохнулась:

— Что?.. Да как ты…

Она не дала ему договорить, вспыхнув еще больше, оттолкнула и пошла прочь, видимо, совсем позабыв о засаде и пирожках.

— Подожди, — сказал Артур, бросился за ней следом, но в дверях натолкнулся на сокурсника.

Грэма, который был выше его на голову и гораздо шире по всем параметрам, сонно хлопая глазами, попытался уступить ему дорогу, но оба шагнули в одну и ту же сторону. «Повальсировав» немного на месте и потеряв терпение, Грэма схватил Артура за плечи и мягко переставил себе за спину, продолжив путь на кухню.

Только вот Айниэль уже нигде не было видно. В какой она комнате живет, Артур не знал.

— Ну женщины, — сердито пробурчал он. — Просто... бездна логики.

И отправился к себе, решив, что поймает ее утром.

***

Айниэль совершенно глупым образом сбежала. Потом уже у себя в комнате, она так и этак обдумывала случившееся…

...не обдумывала. Вспоминала, краснея, как он целовал ее. Тяжесть горячих рук на ее плечах, спине... Твердость его мышц под ее пальцами, короткие жесткие волосы, горький запах…

Сердце билось, заполошное, и дыхание перехватывало, едва-едва Айниэль удалось успокоиться.

Она корила себя, что сбежала. Надо было остаться и выяснить, что он имел в виду, что вообще хотел... Айниэль решила сразу, будто он просто ситуацией воспользовался, а потом испугался, что она теперь вешаться на него будет. Случилось один раз в ее жизни такое. Надо было, конечно, промолчать и гордо удалиться...