Тайная Волшебница

Дым чародейских свечей, видимо, порождал в неупокоенном весьма неприятные ощущения. И, значит, желание поскорей покинуть здание.

Однако ему преграждал дорогу Вагнер.

Впрочем, по мнению чародея, у духа не было никаких шансов вырваться из детского сада, теперь ставшего для него ловушкой. По всему периметру здания Вагнер уже несколько часов как обновил и освежил запретительные заклятия. Особенно крепки были запреты, наложенные на окна и входную дверь.

Дух не сумел бы их осилить; во всяком случае, Вагнер никогда прежде не слышал о неупокоенных, обладавших столь мощной разрушительной силой.

— Ты заклял дом... — глухо проговорил, наконец, дух. Однако было непонятно, спрашивает ли он или дает понять, что знал об этом с самого начала.

— Двери и окна, — кивнул Вагнер. — В фитилях свеч — кровь того, кому ты пытался досадить.

Дух не ответил. Он, конечно же, не собирался делиться своими планами с невесть откуда явившимся сюда злобным чародеем. И судя по глазам — у духа они напоминали две жутковатые светящиеся точки, — это наметившееся противостояние не сулило чародею ничего хорошего.

— Ты не хочешь договориться? Выслушать меня? — глухо спросил дух.

Вагнер медленно покачал головой. И дух кивнул, если только можно было назвать кивком неуловимое движение остроконечной вершины купола, под которым была сокрыта сущность неупокоенного.

А потом двинулся вперед и осторожно перешагнул тонкий стальной стерженек.

Ничего не произошло. Холодное железо, неприятное для фейри, опасное для духов и порой смертельное для оборотней, осталось позади как обыкновенный гвоздь, оброненный каким-нибудь невнимательным мальчишкой.

Вагнер усмехнулся.

Задача усложнялась уже с самых первых условий. Тем лучше — куда как интереснее побороться с достойным соперником, нежели иметь дело с аморфным облаком одухотворенной пустоты.

И он поднял ладонь и с интересом посмотрел на нее.

В следующее мгновение на ладони Вагнера возникла и сверкнула в полутьме вестибюля тонкая кольчатая паутинка. Она тихо позванивала, вращаясь в воздухе, в каком-нибудь сантиметре, не касаясь кожи руки.

С минуту чародей любовно разглядывал ее, боковым зрением прекрасно видя, как медленно спускается по лестнице фигура духа. А потом легонько подул, и паутинка, колыхаясь и вращаясь, полетела ей навстречу.