Тайная Волшебница

Но даже тело помнит долги, Вагнер! Не деньги, не слова, не обязательства, запомни это. Долги совести, которые мы уже не в силах ей вернуть. Это они захлестывают нас безумными петлями, от которых не спастись. Никому не спастись, мой добрый Вагнер!

И будто подчиняясь его словам, рыбу опоясали одно за другим пять колец тусклого свечения. Глаза рыбы блеснули, она вяло шевельнула хвостом. А потом...

Потом она распалась на куски.

Ровно по тем линиям, что еще мгновение назад отсвечивали тусклым белым пламенем, деля тело рыбины на неровные части!

— Теперь видишь? — назидательно произнес Реймонд Пфаль.

— Да, — почтительно кивнул Вагнер. — Но я хочу спросить. Вы дозволите?

— Разумеется, — улыбнулся учитель. — Что еще тебе неясно из того, что ты сейчас видел?

— Простите, учитель, но я не понимаю.

Вагнер склонил голову.

— Чего именно ты не понимаешь? — нахмурился Пфаль. — Не тяни времени, говори по существу. Не терплю лишних слов, и тем более — напрасных дел.

— Хорошо, учитель. Я преклоняюсь перед вашей мудростью и опытом.

Но, господин Пфаль — ведь это всего лишь рыба! Какие же могут быть долги совести у рыбы? Эти скользкие твари холодные и бесчувственные, безмозглые и равнодушные ко всему, кроме еды! Откуда же у них это?

— Чем проще и примитивнее существо, тем яснее его помыслы, и тем более открыто оно для глаз волшебника, — вздохнул Пфаль. — Тебе предстоит в будущем немало встреч со странными, необычными существами и сущностями. Многие из них будут страшны, уродливы и отталкивающи, некоторые — просто ужасны.

Мне встречались такие враги, что были сущими дьяволами, поверь...

Реймонд Пфаль провел рукой по морщинистому лбу, точно отводя паутину давних страхов.

— Но всех их можно победить, ученик, — сказал волшебник. — Если ты сумеешь проникнуть в их прошлое и извлечь оттуда их собственные страхи. Чаще всего они сковывают наш дух крепче любых цепей и сжимают наше горло похлеще всякой петли. Воспользуйся страхами твоего противника! Пусть даже он скользок и бесстрастен как эта спящая рыба.

Напусти на него их как свору голодных псов!

Поверь, они давно дожидаются, чтобы вырваться наружу из сознания. Нужно только отыскать нужную дверь. И не терять присутствия духа. Никогда!

«Вот именно», — мысленно крикнул самому себе в лицо Вагнер. А мысленный крик — самый громкий, потому что это кричит в отчаянии твое собственное существо.

Никогда не теряй присутствия духа. Особенно — в присутствии этого самого духа.