Русалочка под прикрытием

Сказать больше мне не дали, шаттл затрясло, резко сократился воздух, голова затуманилась и ком подкатил к горлу. Мы входили в гиперпрыжок, в грузовом отсеке без спецоборудования переносить такое было просто отвратительно.

Когда голова начала проясняться, а мутить стало меньше, к нам вошел военный, облаченный во все черное. Так одеваются имперские ищейки, но у этого не было ни шевронов, ни других знаков отличия. Личная армия фельдмаршала. Я с интересом смотрел на него.

– Вы прибыли на закрытую военную базу.

Вас будет допрашивать сам фельдмаршал Клауй.

Он отодвинул решетку, отстегнул наручники и подтолкнул нас вперед. Мы еще не успели полностью сесть, а дверь уже отъезжала в сторону, создавая вихрь, который ворвался в шатлл и сбивал с ног. Толчок оповестил о том, что шаттл сел, и нас тут же подтолкнули дула лазерных автоматов. Выйдя наружу, мы очутились на широкой площадке, которая была вся уставлена военной техникой. Звездолеты, космолеты, дельталеты, наземная техника, ящики с оружием, передвижные орудия, бронетранспортеры – вся техника была имперской, но нигде я не увидел опознавательных знаков, которые должны быть на каждой технике, принадлежащей Империи.

– Он совсем из ума выжил, – не выдержала Миа, спускаясь за мной, – он что, к войне готовится?

– А думаешь зачем ему оружие, способное уничтожать планеты? – хмыкнул я, улыбаясь во весь рот.

Нас провели по площадке к небольшому отдельно стоящему зданию. Оно отличалось от остальных своей помпезностью, напоминая не военный штаб, а домик принцессы.

На нежно голубых стенах (принцесса у нас все-таки мальчик) расползался ажур белой лепнины. Железные ставни, в военном быту предназначенные для того, чтобы не выбивало стекла при воздушных бомбардировках, представляли собой цветочки, листочки и прочие завитушки. Краем глаза заметил, как передернуло Мию, когда она это увидела.

Внутри было еще хуже. На стенах по всем коридорам висели картины. Нет, не боевые сражения, не портреты славных военачальников, даже не самого фельдмаршала, а изображения дымчатого пушистого кота.

– Так вот почему я вечно чихала на работе, – пробубнила Миа, – у меня аллергия на котов.

Как только нам открыли дверь в комнату, я сразу понял, что сейчас увижу фельдмаршала. На столе, заваленном бумагами, лежал большой серый кот, ножки кресел и стола были все в глубоких царапинах, а на сидушках всей мебели валялись клочья шерсти. Нас поставили вдоль стены.