Неспокойная Верена

– Думаешь, брат невиновен? – с надеждой спросила Тая.

– Не думаю, я уверен. Ты хоть помнишь, каким был Ветер? Необыкновенным. Да, самым одаренным и загадочным человеком, которого я встречал. Не побоюсь этого слова – единственным, который мог бы противостоять экспансии поутри и псоглавцев. Если бы он не пропал, наша жизнь сложилась совсем по-другому. И не нынешние бы слабые политики плясали под дудку поутри, а Ветер диктовал бы гномикам свои условия. Знаешь, я даже думаю, что ребята были бы живы... Так что не мучай себя.

– Спасибо, что помнишь брата, – улыбнулась Тая. – И за то спасибо, что не считаешь его монстром.

Андрей притянул девушку к себе на грудь. Их руки сплелись, и Тая вдруг почувствовала, будто растворяется в вате. Ей вдруг стало все равно, кто двигает границы, и где находится Ветер.

Только Джез... Только его нежные поцелуи и легкие касания. И сахарная вата, в которой Тая тонула по своей воле.

А ночью они сидели в креслах на балконе, и пили китайский чай сорта Би Ло Чунь.

Слова были не нужны.

Глава 14

Понедельник пролетел быстро, ведь Тая загрузила себя до предела: утренняя планерка с психотерапевтами, три групповых сеанса и целая гора бумаг. Девушка работала с полной отдачей, чтобы освободить вечер для встречи с Инной и Чайной.

В пять Таисия переоделась в салатовое платье, подкрасила глаза и губы и обула балетки. Ей предстояло пересечь светлую зону, поэтому от каблуков пришлось отказаться. Во время приступа ноги сильно отекали, обувь на плоской подошве немного облегчала жизнь.

Едва сев в такси, Тая выпила обезболивающее с пролонгированным действием, предупредив водителя, что у нее могут начаться судороги.

– Эпилепсия?

– Что-то типа нее, – соврала девушку, сунув таксисту купюру. – Это вам за беспокойство.

– Ничего, через зону поедем. Там полегчает, дочка, – водитель явно повеселел.

Тая не была настроена на светские беседы и уткнулась в телефон, включив музыку для медитации.

Возможно, аутотренинг помог, потому что поездка прошла спокойно. Лишь рядом с церковью с серебряными куполами Тая увидела девушку в черном корсете и юбке, на шее которой болталась пентаграмма, а ноги были обуты в тяжелые ботинки, несмотря на летнюю жару.

Таисия закрыла глаза и несколько раз повторила: «Готов больше нет, они остались в две тысячи седьмом году. Сейчас идет две тысячи девятнадцатый после Рождества Христова. Это всего лишь магия серебряных куполов».

Чайна встретил ее у ворот полицейского управления и галантно подал руку.