Неспокойная Верена

– Но я предпочитаю строгий пост перед магическими вмешательствами в реальность.

– На пустой желудок легче достичь контакта с потусторонними силами?

– Можно сказать и так. Голод помогает отрешиться от мирского, и я слышу их шепот.

– Кого? Их? Поутри? – поинтересовалась Таисия.

– Мертвых. Поутри не шепчут. Поутри приказывают. Они живее всех живых, уж поверь мне. Допили чай? Пойдемте. Я не собираюсь тусоваться на кладбище всю ночь – у меня вообще-то маленькие дети.

Таю немного покоробил этот покровительственный тон, но она молча закинула сумку на плечо и двинулась к выходу.

В сумке лежал термос с кофе, фляжка с коньяком и бутерброды. Девушка собиралась немного закусить, а возможно, и выпить для храбрости.

Всехсвятское кладбище условно было самым старым в Верене. Условно – потому что появилось сразу после ее основания в XVII веке. Где хоронили своих мертвецов поутри, псоглавцы и ведьмы, жившие на этих территориях, так и осталось неизвестным.

Едва Таисия вошла на территорию погоста, ее настроение сразу испортилось.

Девушка почувствовала себя глупо.

Известный психотерапевт с международными дипломами, владелица психологического центра, явилась на кладбище ночью, чтобы вызвать духов. Смех и грех!

Пытаясь отвлечься, Тая осмотрелась. У входа в некрополь серой лентой протянулся мемориал воинов, погибших в Великой Отечественной войне. Затем стояли могилы врачей, спортсменов, чиновников и деятелей культуры, умерших в XX веке.

В глубине кладбища, ближе к церкви, стоявшей на возвышенности, можно было заметить старинные склепы, могилы масонов и веренских колдунов.

И, конечно, богатых купцов, находивших покой на Всехсвятском в течение двух столетий.

Тая отлично все разглядела: июньский день долгий, и солнце никак не желало опускаться за горизонт.

Инна и Чайна выглядели спокойными и сосредоточенными, как будто им каждую неделю приходилось вызывать духов в древнем некрополе.

Инна прибавила шаг:

– Пока еще светло, но пока дойдем к нужной могиле, стемнеет.

И действительно, могила Аглаи Феоктистовой, знаменитой купеческой дочки и ведьмы, находился так далеко, что пришли они в полной темноте.

Таисия замерла, вглядываясь в покореженную беседку, когда-то украшавшую каменный склеп. Затем заглянула вниз, посветив фонариком: через приоткрытую дверцу склепа видны были горы мусора. Даже гроб, висевший на цепях, был завален битыми бутылками и изрисован нецензурными надписями.